Витя тоже закричал:
– Еще!
И Людмила Федоровна стала рассказывать еще:
– Был и такой случай. Выстроила я всех своих девочек парами и повела по коридору. «Давайте, – говорю, – пойдем в ногу. Раз-два, левой, раз-два, левой…» Вдруг вижу – одна из девочек, самая маленькая, кудрявая, то и дело сбивается с ноги и чуть не падает. «Что с тобой?» – спрашиваю. А она в слезы. «Я не умею, – говорит, – ходить на одной левой ноге».
– Это была Валя Ёлкина! – весело закричали девочки.
В классе опять стало шумно от смеха. Увлеченные рассказом Людмилы Федоровны, девочки не сразу заметили, как открылась дверь и в класс вошла Надежда Ивановна.
– Сюда, пожалуйста, сюда! – сказала она кому-то, оборачиваясь назад.
Катя привстала с места, посмотрела – и даже вскрикнула от неожиданности: следом за Надеждой Ивановной в класс вошли Маша, Сережа, Алик, а за ребятами – Валентина Егоровна.
– Ореховцы!..
Кто-то захлопал в ладоши. А Ира Ладыгина даже закричала: «Ура!»
Все разом вскочили с мест и окружили гостей:
– Когда же вы приехали? И почему не прислали телеграмму? И кто вас встретил? И когда уезжает Сережа? И где Андрей Артемов? И как вы догадались приехать как раз сегодня – словно нарочно?..
Вопросы так и сыпались со всех сторон. Ореховцы едва успевали отвечать.
Сережа уезжает сегодня в семь пятьдесят пять. Андрей Иванович приедет прямо на вокзал. А встретила их Надежда Ивановна, и приехали они именно сегодня, потому что Анна Сергеевна написала Валентине Егоровне: «Пятого июня у нас будет маленький праздник по случаю окончания учебного года. Постарайтесь подоспеть к этому дню, чтобы застать всех нас в сборе». Ну они, ореховцы, и постарались.
Ах, так вот кого поджидала Анна Сергеевна! Вот для кого откладывала пирожные и конфеты! Вот почему была довольна, что мама захватила с собой побольше чайной посуды! Но ведь тогда выходит, что и мама принимала участие в этом заговоре?
Катя тихонько подошла к Ирине Павловне, хлопотавшей около стола, и слегка дернула ее за рукав:
– Мамочка, так, значит, и ты тоже знала, что ореховские ребята приедут как раз сегодня?
Ирина Павловна лукаво прищурилась.
– Сказать по правде, знала, – ответила она.
– От кого?
– От Анны Сергеевны, конечно.
– Но почему же, почему ты ничего не сказала мне?
– Почему? – переспросила мама. – А потому, что мы с Анной Сергеевной хотели сделать вам к празднику неожиданный подарок. Что, разве плохо мы придумали?
– Нет, очень хорошо, – сказала Катя задумчиво. – Но только почему это все взрослые, даже самые честные, такие хитрые?.. Просто понять не могу!
Проводы
В семь часов пятнадцать минут вечера состав скорого поезда «Москва – Ленинград» был подан к платформе. И как раз в это же самое время – всего одной минутой позже – Таня и Миша вошли на перрон и зашагали вдоль вагонов.
Далеко вперед тянулся поезд, и на каждом вагоне белела дощечка с надписью:
МОСКВА – ЛЕНИНГРАД
Уже за окнами вагонов на столиках уютно светились лампы под желтыми абажурами, а у подножек стояли наготове проводники. Но на платформе было еще тихо, пустынно, и только иногда показывался носильщик в белом фартуке, с чемоданами в руках, и за ним кто-нибудь из пассажиров.
Это были все больше пожилые, неторопливые, солидные люди, которые не любят обычно приезжать к поезду в последнюю минуту. У них было с собой много вещей – чемоданы в аккуратных чехлах, хозяйственные сумки…
Впрочем, Таня с Мишей заметили и несколько таких пассажиров, которые вошли в вагон с одним портфелем под мышкой. Эти проходили по платформе вразвалочку, не глядя по сторонам, и с таким безразличным выражением лица, как будто собирались ехать не в поезде «Москва – Ленинград», а в троллейбусе, да и то каких-нибудь две-три остановки.
Это, должно быть, были деловые люди, которым часто приходится ездить в командировки. В Москве их никто не провожает, в Ленинграде никто не будет встречать. Придя к поезду пораньше, они просмотрят газету или журнал, покурят на площадке, а потом улягутся спать и откроют глаза не прежде, чем за окнами замелькают товарные платформы ленинградской станции.
Таня с удивлением смотрела вслед этим равнодушным пассажирам. Ей-то на вокзале все казалось каким-то особенным – заманчивым и таинственным – и так хотелось сесть в один из этих вагонов и, прижавшись к окну в коридоре, смотреть, как мелькают за стеклом леса, поля, города, поселки и дороги…
Нет, когда она окончит институт, она непременно поедет куда-нибудь далеко – выберет себе школу на Урале, на Алтае или на Крайнем Севере… Да и во время каникул она будет стараться каждый раз побывать в каком-нибудь новом месте. Учителя летом свободны не меньше двух месяцев. А за два месяца можно много чего успеть: и в Москве пожить у своих и еще как следует постранствовать – была бы охота.
