За вечерним чаем мама спросила, что за «экстренные» расходы были у нее в санатории.
– Да всякие, – сказала Гуля. – Одним словом, личные.
Мама удивленно пожала плечами и стала расспрашивать Гулю о санатории, о тамошних порядках.
– Вот в это время мы уже собирались спать, – сказала Гуля и, по старой привычке, посмотрела на руку.
– А где же твои часы, Гуля? – спросила мама. – Почему ты их не носишь?
– Замочек на браслете испортился.
– Покажи-ка. Может быть, сами поправим.
– Да нет! Часы тоже испортились, и я отдала их часовщику.
– Когда же они будут готовы?
Гуля нерешительно тряхнула головой.
– Мама, я отдала их не чинить, а продать.
– Этого еще не хватало! Зачем?
– Чтобы отдать тебе то, что я растратила в санатории. Ведь это, по совести говоря, были не «экстренные» расходы, а просто дурацкие – на мороженое, на конфеты, на поясок, на всякую ерунду. Только тех денег не жалко, что я на испанских ребят потратила. А все остальные можно было и не тратить. Пускай теперь продадут часы. Я сама за себя отвечаю.
Мама ничего не ответила, только искоса посмотрела на Гулю.
– Ты думаешь? – спросила она наконец негромко и даже как-то грустно. – Нет, Гуля! Ты слишком легко сбиваешься с дороги и слишком легко раскаиваешься. Этак не будет толку!
– Ты думаешь, мне легко было расстаться с моими часиками? – сказала Гуля. – Я люблю их так, как будто они живые… Но я хочу отдать тебе деньги.
– Дело вовсе не в деньгах. Завтра же с самого утра ступай к часовщику и возьми назад свои часы. Я не позволяю их продавать, а с деньгами как-нибудь обойдемся. Я нынче получила отпускные, а поехать куда-нибудь мне все равно не удастся: работы много.
Гуле неловко было сознаться себе самой, но она была рада тому, что трудный разговор, которого она так боялась, наконец уже позади.
И как хорошо, что часики опять вернутся к ней и снова будут легонько и нежно постукивать у нее на руке. Только бы часовщик не продал их за сегодняшний вечер! Ведь он сам говорил, что такие продать легко – всякий купит. Ну, да авось не продаст, не успеет.
Гуля наклонилась к матери и сказала ей на ухо:
– Вот ты увидишь, какая теперь пойдет у меня жизнь. Ты даже удивишься, мамочка!Но удивляться маме не пришлось.
Жизнь пошла так, как она чаще всего шла у Гули до сих пор – то вверх, то вниз, то победа, то поражение.
Вчера ее перед всем классом хвалили за сочинение, даже читали его вслух, а сегодня «плохо» по физике, и Гулю отчитывают опять-таки перед всем классом.
– Способная ученица, а никакой системы, никакой дисциплины.
Ах, если бы знали они все, как мечтает Гуля выработать в себе именно эти свойства характера – систематичность, дисциплинированность! Только где их взять, если к ним с детства нет привычки!
Это ведь не то что научиться делать самые трудные фигуры на коньках или взять рекорд в беге на короткую дистанцию. И потом – на свете слишком много интересного!
Вот уж Гуля исправила отметку по физике – два «отлично» после одного «плохо», штурмом взяла геометрию и вызубрила всю хронологию по русской истории.
