Это было все, что Маргарет Харрогейт могла разглядеть в жутковатом свете фонарей. Выжженную рыхлую землю, на которой виднелись следы борьбы. Она, как и остальные, прибежала сюда, увидев из окон института голубую вспышку.
– Боже мой, что тут произошло?.. – пробормотала она; изо рта у нее вылетали облачка пара.
Доктор Бергаст огляделся, всматриваясь в темноту.
– Ребенок, – прошептал он. – Это сделал ребенок. Где он? Где Джейкоб?
– Ребенок? – с сомнением спросила Маргарет. Но разве у нее было право возражать? Она покачала головой. – Ваш Джейкоб ускользнул от нас, доктор Бергаст. Мальчик…
– Не с ним.
Она подняла фонарь повыше, чтобы разглядеть его лицо.
Из особняка вышло еще около двух десятков человек с фонарями и факелами. Разойдясь веером, они приступили к поискам.
– Вот, поглядите сами, – сказал Бергаст, ковыряя грязь сапогом. – Видите, где упал Джейкоб. Он убежал в ту сторону. Раненый. Посмотрите, какие неровные следы остались от его башмаков. А вот здесь… – Бергаст прошел несколько футов в сторону, к участку выжженной земли, – здесь новый набор следов. Поменьше. Женских. Или это была девушка, девочка. Вот кто нашел ребенка. Она удалилась в том направлении.
Маргарет слушала его с недоверием.
– Девочка? – пробормотала она. – Невозможно, чтобы ребенка унес кто-то из здешних учениц. Одна из воспитанниц была в сговоре с Джейкобом Марбером? Я в это не верю.
– Конечно нет, миссис Харрогейт, – нахмурился доктор Бергаст. – Хотя здесь, среди нас, у Джейкоба все же имелся единомышленник.
– Мистер Ластер пожалеет об этом.
– Считайте, что мистер Ластер уже мертв, – отрезал доктор. – Он просто еще не осознает этого.
– Его болезнь…
– Да. На самой последней стадии.
Маргарет рассматривала следы, раскачивая фонарь из стороны в сторону.
– Они ведут не в одном направлении. Следы Марбера и этой… другой.
– Потому что ушли они не вместе. Полагаю, женщина скрылась с нашим подопечным. Вне всякого сомнения, она направится в Эдинбург. А оттуда – на юг, в Англию. Джейкоб будет… разочарован.
Маргарет казалось, что она многого не понимает. Люди с факелами двигались по территории института, прочесывая кусты и редкие деревья.
– Но кто это был? – спросила она. – Кто забрал ребенка?
Но Бергаст, разглядывавший пляшущие в темноте факелы, фонари и их отражения в черной водной глади, не ответил. Постепенно лицо его разгладилось, на нем отразилось удовлетворение.
– Далеко она не уйдет, – тихо произнес он.
В двух милях от них в темноте, спотыкаясь, падая и снова вставая, бежала Сьюзен Кроули. Малыша она укутала в свой плащ, чтобы ему было теплее. Беглецам сопутствовал лишь звук дыхания Сьюзен и ее испуганный стон.
Карндейл остался далеко позади. Как и этот человек – этот монстр – Джейкоб Марбер, похитивший ее малыша. Как и Генри Бергаст с его зловещими немигающими глазами и алчным взглядом. О, бедный мальчик! Доктор хотел увезти его, спрятать от всего мира. Но он будет в безопасности, только когда она сама унесет его отсюда подальше – подальше от этого ужасного поместья, талантов и мерзких тайн. Несчастный ребенок должен сам выбрать свой путь в этом мире, сам решить, кем ему быть. А в Карндейле ни о каком выборе не могло быть и речи.
Сьюзен остановилась и прислушалась. Сердце ее бешено колотилось. Кормилица не слышала никаких звуков погони, но знала, что ее преследуют. Она покинула поместье в панике, одетая не по погоде, лишь набросив на свою старую одежду плащ и не захватив совсем никакой еды. Что ж, ей довелось пережить кое-что и похуже голода. Что случилось, то случилось, дороги назад нет. Ночь выдалась безлунной – что, вероятно, было и к лучшему, даже несмотря на то, что из-за этого она не могла сойти с размытой дождем дороги. Ее юбки пропитались грязью и отяжелели, но она не обращала на это внимания, боясь сбиться с пути в гнетущей черноте шотландского захолустья.
Ближе к утру ей встретился фермер на телеге. Он предложил подвезти ее до эдинбургского рынка, и она охотно уселась среди мешков с овощами. Если он и осудил девушку за отсутствие сопровождения, то ничего не сказал. Покидая Карндейл, Сьюзен предусмотрительно захватила спрятанные в ящике комода деньги и теперь, добравшись до вокзала на Принсес-стрит, купила на них билет третьего класса до Южной Англии. Дождавшись поезда, она с отрешенным видом уселась с ребенком в задней части вагона. Ее мрачный вид служил своеобразной защитой от нежелательных попутчиков.
