Проследив за полетом костяной птицы, Маргарет накинула вуаль, спустилась с чердака по черной лестнице для слуг и вышла на улицу. По Торн-стрит с грохотом проехал кеб, совсем рядом с ней, обдав ее брызгами и запахом мокрого конского волоса и железа. Несмотря на плохую погоду, на улицах царило оживление. Она прошла два квартала на восток, а затем повернула на север, в сторону от реки, миновав чайную лавку и банк Уиндлмана. У продавца на краю парка она купила три пирожка с луком и говядиной, а потом поплелась обратно по лужам, неся под мышкой пропитанный жиром горячий бумажный пакет.
«Джейкоб Марбер, – подумала она. – Боже правый. Охотится на сына Бергаста».
Ну что ж, удачи ему. Мир велик, и разыскать в нем кого-то трудно. Даже самому Генри понадобилось восемь лет, чтобы выследить ребенка, да еще и с помощью глифика определить путь к нему. С чего Джейкоб вдруг решил, что сможет сделать это быстрее?
Потом она напомнила себе, что ее ждут неотложные дела. Например, проверка талантов Чарльза Овида. Еще нужно сделать в ателье дальше по улице его фотографию и составить досье. Она заранее подготовила для него комнату в доме, еще до того, как доставила туда Уолтера. Все было готово. По крайней мере, так ей казалось.
Она остановилась прямо у железных ворот дома номер 23 по Никель-стрит-Уэст, достала из сумочки маленький пакетик с порошком и, расковыряв пирожки пальцами, всыпала его содержимое прямо внутрь. В гостиной она вручила их все мальчику, взяла свечу и пошла наверх. Она знала, что порошок начнет действовать через несколько минут. Спешить было некуда. Коултона она нашла в комнате Уолтера Ластера.
У кровати тоже горела свеча. Детектив стоял над личем, теребя руками свою шляпу. Неровно торчащие бакенбарды делали его похожим на неряшливого бродягу. В его глазах отражался блеск свечей.
– Похоже, он вернулся, – тихо произнес Коултон, поглядывая на миссис Харрогейт. – Вот что это значит. Джейкоб Марбер вернулся.
– Да, – ответила та.
– Посмотрите, что он натворил. Уолтер, этот тупой ублюдок.
Коултон повесил шляпу на спинку кровати и провел рукой по редеющим волосам.
– Нельзя держать его здесь, Маргарет. Это небезопасно. Ни для мальчишки, ни для всех нас. Господи, вы даже не знаете, крепки ли веревки.
– Веревки крепки.
– А замок в двери есть?
– Он останется здесь.
– Возможно. Пока будет спать. А потом? Что вы намерены сделать с ним потом?
– Доставить в Карндейл, конечно.
Коултон рассмеялся:
– Ну да. А до того, пожалуй, скормить ему одного ребенка или даже двух?
Его шутка прозвучала нелепо. Он встретился взглядом с миссис Харрогейт, и его лицо помрачнело.
– Вы серьезно? Доставить в институт? Какого черта? Разве он сможет хотя бы пройти через стражей?
Она поставила свечу и выглянула в коридор, чтобы убедиться, что поблизости нет мальчика, а затем, соединив руки перед собой, сказала:
– Он приведет нас прямо к Джейкобу. Было бы глупо не использовать его.
– Использовать как? Он всего лишь сорвавшийся с поводка пес.
– Он может оказаться довольно разговорчивым псом, мистер Коултон. Он уже выдал кое-какие интересные сведения о Джейкобе Марбере. Например, о том, что Джейкоб, по всей видимости, оставил его здесь, в Лондоне, для выполнения особого задания. Поиска, – тут Маргарет понизила голос, – поиска кейрасса.
В наступившей тишине Коултон почесал усы.
– Ну… звучит… не очень хорошо, – произнес он медленно.
– Вы понятия не имеете, что это такое, не так ли?
– Ни малейшего.
– Это оружие, мистер Коултон. Очень мощное оружие. Завладей им Джейкоб, последствия могут стать катастрофическими. Правда, ему это не удастся. Особенно если его верный лич будет заперт в Карндейле… Кроме того, – добавила Маргарет, – я полагаю, что доктор Бергаст захочет осмотреть Уолтера лично.
Коултон помассировал руку и сжал пальцы в кулак.
– Так точно, – неохотно произнес он. – И чем вы его накачали? Не опиум ли это? Где вы вообще его достали?
– У меня свои источники, мистер Коултон. Точно так же, как и у вас.
– Лучше всего было бы просто прибить этого ублюдка прямо сейчас.
Коултон склонился над неподвижной фигурой, которая некогда была Уолтером Ластером.
– Если мы вообще сможем это сделать. Тут стоит покопаться. Вырезать ему сердце, например. Разве это не так делается?
– Вам лучше знать. Вы ведь уже сталкивались с одним из личей, не так ли?
Коултон состроил гримасу:
– Что было, то было. Много лет назад, в Японии.
– И как вы с ним расправились?
– Я с ним не расправлялся. За меня это сделала его создательница.
– Хм-м. Следовало расспросить ее.
Коултон вздохнул. На мгновение в переменчивом свете свечей на его лице отразилось сострадание, которое он старательно скрывал под маской грубости.
– То, что там произошло, было просто ужасно, Маргарет, – сказал он. – Я бы ни за что не стал просить бедняжку ни о чем подобном. Я не мог допустить, чтобы она прошла через это снова.
Подойдя к окну, он приподнял тюлевую занавеску и всмотрелся в сгущающуюся тьму.
