Затем кто-то из них в маске начал диктовать текст, который я должен сказать на видеокамеру. Текст был таким: «Я один из членов разведывательно-диверсионной группы, которая занималась сбором информации и передачей ее по телефону». Я сказал, что этого не было и говорить этого я не буду. После этого они стали угрожать, что сейчас привезут мою жену и на моих глазах будут ее потихоньку убивать. Мне пришлось сказать все это на камеру».
Позвонившая на горячую линию ДНР Оксана Грибань была захвачена 6 ноября 2014 г. Она рассказывает: «Меня отвезли в Волноваху. Там мне сказали, что если я не отвечу на их вопросы, то они привезут моего мужа и сына и отдадут «Правому сектору».
Ополченец Руслан Ильчук был захвачен 24 ноября 2014 г. сотрудниками СБУ Он рассказывает: «После избиения мне сказали, что приведут сюда мою жену и изнасилуют на моих глазах. После этих слов я согласился подписать».
Станислав Суслов рассказывает, как его пытали и угрожали расправой над родственниками для того, чтобы он сделал ложное заявление о том, что завербован ФСБ: «При захвате избивали, крутили ноги, надели пакет на голову и душили. В здании СБУ продолжили избиения — по голове, ногам и телу. Избивали три дня. Угрожали расправой над семьей и родственниками, после чего я согласился зачитать текст на видео о том, что я якобы завербован сотрудниками ФСБ».
Пострадавший Александр Петров рассказывает: «19 ноября 2014 г. был схвачен. Стали бить битой по рукам и ногам. Принесли электрошокер, начали пытать. Заставляли подписать то, что они скажут, пугая, что схватят жену».
Житель Одессы Владимир Дюбов рассказывает: «21 июля я был задержан сотрудниками СБУ у себя дома в Одессе. Мне угрожали, что скажут адрес моей жены и детей «Правому сектору».
Ополченец Константин Сименов, подвергавшийся пыткам и избиениям в «пресс-камере», рассказывает, что сотрудники СБУ угрожали ему тем, что «отрежут голову жене и детям»: «26 мая 2014 г. я выехал в г. Харьков по семейным обстоятельствам. Меня четыре человека сбили с ног и десять минут избивали чем только можно — и ногами, и руками. Сломали ребро, приставляли оружие к голове и говорили, что расстреляют.
Привезли в здание, там были люди в форме. У них была прослушка, но они выбивали показания, что я на ГРУ России работаю. Били, перебили перепонку у левого уха, четыре дня не вставал с кровати, били сильно. Я там пробыл почти месяц, они говорили, что отрежут голову жене, детям. Говорили это так: «Если ничего не признаешь, отрежем твоей и ее малолетним уродам головы, если не мы, то «Правый сектор», мы с ними сотрудничаем». Называли Андрея Белецкого, который сейчас командир батальона «Азов». Я опасался за жизнь своих детей, жены. Я подписал, но в дальнейшем меня закинули в пресс-камеру, там меня «дорабатывали» на изоляторе».
Сергей Корнеев был захвачен 22 сентября. Он рассказывает: «В квартире, где я жил с женой и несовершеннолетней дочерью, была выбита дверь. Ворвались люди в масках и с автоматами и стали меня избивать автоматами и ногами на глазах у моей семьи. Как потом выяснилось, это были сотрудники «Альфы» из Днепропетровска. С ними были сотрудники СБУ Днепропетровской и Харьковской областей. После меня повезли в Днепропетровск. По дороге останавливались и продолжали избивать меня, требуя брать на себя все. В противном случае угрожали расправиться с семьей».
Пострадавший Павел Карцев рассказывает: «9 июля меня схватили, били. Схватили мою девушку, тоже повезли на базу. Заставляли ее давать признательные показания в том, что я командир, который командовал отрядом, который сбивал вертолеты. Говорили, что твоя девушка с базы не выедет, мы ее будем насиловать на твоих глазах и убьем в конце концов. Стали мне предлагать подписывать чистые листы бумаги. Заставили меня признаться в том, что я командовал этим отрядом, и ее отпустили».
В материалах Нюрнбергского процесса описано, что пытки и избиения были обыденной составной поведения фашистов с захваченными людьми: «Пытки вообще были официально предусмотрены и санкционированы гитлеровцами. Я представляю Трибуналу один из таких документов, свидетельствующих о том, что пытки были совершенно официально предусмотрены. Это служебная инструкция для концлагерей, «Лагерный устав», изданный в Берлине в 1941 г. Например, в разделе третьем инструкций, озаглавленном «Телесные наказания», сказано: «Можно наносить от 5 до 25 ударов по пояснице и ягодицам. Количество ударов назначается комендантом лагеря и вносится им в соответствующую рубрику распоряжения о наказании»[389].
