“Алисия! Ты почему без защиты?” — вдруг в голове рявкнул голос Энрике, так несвоевременно вспомнившего про сестру.
“Тише говори, я чуть не подпрыгнула! — огрызнулась она. — Мы на аудиенции. Давай позже, ты опоздал, Энрике, я тебя всё утро вызывала!”
“У меня ночью сели артефакты, пришлось утром мчаться в нашему лавочнику, заряжать их. Кровь просто свернулась! Я отдал за два несчастных артефакта по золотнику, представляешь?..”
“Я не могу одновременно тебя слушать и нашего мастера... Нас представляют королеве... Побудь со мной, пожалуйста, я тоже кое-что расскажу... Не сейчас...”
“Наш красавчик не-ликтор ведёт себя достой?..” — начал было шутить Энрике, но Алисия на него шикнула, обрывая голос.
— ... Все девицы, Ваше величество, прошли строжайший отбор через испытания силы, и я надеюсь, что Вы своею мудростью сможете оценить их благие намерения исполнить любую вашу волю или изгнать, если вдруг кто-то из них окажется недостойной вашего доверия, — говорил младший мастер явно не своими словами.
— Позвольте взглянуть на каждую, — Её величество отправила малозаметный жест куда-то в строну, и строй пришёл в движение — колонна развернулась лицом к трону.
Девушки начали называть свои имена, делая шаг вперёд, затем первая шеренга по жесту младшего мастера выполнила беззвучную команду, уступая место второй, в которой стояла Айя, дочь безродного крестьянина Уилбера, жившего в Межземелье.
— Красавицы все, форма нам нравится, и наш глаз радуется, уважаемые Рифелур-эве, Риуз-эве и наш молодой мастер. Вы потрудились на славу, угождая нашим вкусам. Но что касательно нашего запроса, мастер Тео? Смогут ли наши алазонки стать грозной защитой королевским интересам?
— Я на это надеюсь, ваше величество. Все девицы находятся в превосходной форме и легко обучаемы. Я надеюсь, через полгода мы сможем представить результат, который будет достоин вашего одобрения... — степенно отвечал безродный мастер, не сделав пока ни одной грамматической ошибки.
— Полгода? — резко спросила Её величество. Слишком резко, и фрейлины прекратили перешёптываться. Улыбка исчезла из её добродушных интонаций.
Тео-мастер и ректор, стоявший чуть ближе к Её величеству и оттого имевший возможность видеть женский боевой строй глазами королевы, обменялись взглядами. Ректор медленно кивнул.
— Осмелюсь доложить, о матерь мира, на оттачивание боевого искусства уходит немало времени. Так это происходит в Королевской Академии, где тренировкам уделяется основная часть дня. В нашем же случае, ваша гвардия должна изучить сначала основы дворцового этикета, чтобы не быть посмешищем в глазах Его величества...
Королева вдруг поднялась и спустилась по ступеням, отмахнувшись от предложенной помощи какого-то камерира. Она в одно мгновение — с помощью облака клубящегося мрака, сместилась к оцепеневшим девицам:
— В проклятую бездну этот ваш этикет, мастер Тео! Мне нужны дерзкие, сильные и хорошо знающие свои дело защитницы, — она прошлась мимо строя, вглядываясь в каждое лицо, каждую пару глаз, от чего Алисию прошиб озноб: магия алатуса узнала Тьму и готова была защититься. Сдержаться удалось с трудом.
— Вы меня слышите, мастер Тео? Мастер Рифелур? — Её величество перевела взгляд на стоящего чуть поодаль старика, на чьём лице застыла кривая насмешка. — Месяц! Я даю вам месяц!
— Ваше величество, — подал голос ректор, — мой подчинённый и лучший студент погорячился. За четыре месяца мы можем попытаться достигнуть приемлемых результатов.
Королева потемнела ликом, она обернулась:
— Риуз-эве, я ценю ваш богатый опыт, но именно поэтому я поручила самым уважаемым камерирам провести наижесточайший отбор, чтобы сберечь наше время. Не желаю слышать про долгий срок! Из казны уже выделено немало, не так ли? Мы сто пятьдесят тысяч ратников за полгода собираем и готовим, так в чём же дело? Вы не в состоянии обучить всего два десятка?
— Девиц, ваше величество, осмелюсь заметить, и при том весьма юных, — ректор, к удивлению Алисии, осмеливался противоречить и более того, указал на несовершенную задумку королевы.
— Вы предлагаете поселить возле моих покоев два десятка невежественных и грубых мужланов? — совсем сварливо спросила королева. Оглянулась на стоящий девичий строй и вернулась к трону, неторопливо поднялась по четырём ступеням, уселась, давая шанс только что вызвавшим её гнев камерирам подумать о последствиях.
— Дозвольте сказать, ваше величество, — перешёптывания придворных оборвал голос Тео-мастера.
Сам ректор обсуждал изменение условий с Рифелуром-эве, но безродный, видимо, под впечатлением комплиментов в свой адрес, забыл о том, что не ему выступать с инициативой.
“Ну, что там у вас?” — спросил Энрике. Алисия снова на него шикнула: “Тихо! Что-то сейчас будет, я чувствую!”
