Когда мы подъехали, прослушивания еще не начались, но, несмотря на ранний час, около здания собралась большая толпа. Алюминиевые ограждения рассекали людской поток на две части, что было сделано с умыслом, как я поняла чуть позже. Так же как и то, что я встала не в тот поток. Нашу часть запустили позже, мы пошли вторым номером, и мне пришлось простоять больше четырех часов, прежде чем наш ручеек начал двигаться вперед. Когда толпа приблизилась почти вплотную к дверям здания, я набрала номер Страхова. Он пришел, довольный и сияющий. Склоки и пересуды, неминуемо охватившие людей в очереди, не коснулись его. У меня же было четыре часа, чтобы посмотреть на экстрасенсов в природных, так сказать, условиях. Все эти люди, предполагается, обладают какой-то волшебной силой. Все они – ясновидящие. Большая часть из них спокойно ждала, со знанием дела комментируя происходящее. Попадались и откровенные хамы. Я старательно фиксировала в памяти их лица, слова, жесты, костюмы. Пригодится для статьи.
– Проходим! – поторопил нас очередной администратор. Страхов взял меня под локоть и провел внутрь.
Проверка была более чем строгой. Людей обыскали, просветили рентгеном – у них вполне были причины опасаться терактов. И потом, некоторые из ясновидцев были, мягко говоря, неадекватны. Им самим бы не помешала помощь специалиста, но такое уж тут было место, такое уж это было мероприятие. Любые мании величия, любые наполеоновские заявления тут принимались на веру. Презумпция сверхспособностей. Но телефоны и прочие, что называется, гаджеты отобрали на входе. Одна довольно приличная на вид женщина, чем-то похожая на нашу преподшу по социологии, была изловлена и изгнана с испытания за использование крошечного переговорного устройства в своем ухе.
– Зачем ей «жучок», интересно? – удивилась я. Ярослав вгляделся в лицо женщины, которая стояла теперь по ту сторону ограждения и металлоискателя и с кем-то оживленно спорила по телефону.
– У нее кто-то есть. Кто-то, кто был в составе прошлой группы. Она надеялась узнать у него правильный ответ.
– Хороша ясновидящая, – я только покачала головой. Все это до смешного напоминало то, как нас в свое время допускали до вступительных экзаменов, где каждый, кто был не уверен в себе, стремился протащить шпаргалку. Пашкин будущий сосед Витька, к примеру, смог протащить электронный словарь с функцией Bluetooth и, соединившись с друзьями на свободе, через окно блокнота высылал вопросы и получал правильные ответы.
Мой Ярослав планшета от проверяющих не скрыл, но расставался с ним мучительно, так как везде и всегда привык ходить с ним. Привык к нему как к продолжению своей руки. Забавно, как неизбывная мужская страсть до свежих новостей не миновала даже целителя Страхова. Да и другие экстрасенсы тосковали без приборов, соединяющих их с бесконечным миром мнений, сообщений и коротких роликов. Мы все разучились скучать.
Зал был большой и закругленный, с небольшими окнами странной, неправильной формы. Здание – старым, дореволюционным, а стены – толстыми, с местами отваливающейся штукатуркой. Помещение было заставлено стульями, около стены стояли столы с водой и пустыми мисками из-под печенья и баранок. Этот зал был призван аккумулировать экстрасенсов для следующей съемки. Всего за один заход обрабатывались человек тридцать. Две группы прошли перед нами, а потом что-то случилось, и процесс застопорился. Люди ругались и ворчали, провизия в виде печенюшек и баранок закончилась, как и вода в кулере. В аудитории не происходило ровным счетом ничего, но зачем-то по углам стояли массивные стойки с тяжелыми профессиональными камерами, рядом с которыми в каком-то анабиозе пребывали операторы. Молодые парни в свободной одежде спали, стоя около камер и глядя невидящим взглядом в объективы. Они почти не подавали никаких признаков жизни, но отмирали, когда в зал заходил кто-то из администраторов. Все это – очереди, ожидания, съемки скучающих людей – велось для того, чтобы потом включить в эфир буквально на несколько минут. Отборочный тур.
Люди в зале сидели самые разные. Я старательно отмечала их характерные особенности, пытаясь разделить на группы, понять, чем они отличаются от других. Самым интересным было попробовать угадать, кто из них настоящий, подлинный, а кто – фальшивка. На вид это было невозможно определить. Кто-то мучился от жары в деловом костюме и галстуке, напоминая больше менеджера из банка, а не экстрасенса, кто-то, напротив, столь явно выпячивал свою загадочность и особенность, что смотрелся нелепо и скорее нездорово, чем волшебно. Лысый дядька с чучелом совы в руках – Гарри Поттер приехал и к нам? После стольких лет? Смешная черноволосая женщина, очень костлявая, намалевала такие черные тени над и под глазами, что хотелось пойти и умыть ее хорошенько. Или выделить ей плащ и косу – играть роль смерти в сериалах.
