– Все просто прекрасно. Давай созвонимся завтра. – Тут по радио начали передавать информацию о каком-то прибывшем поезде, так что я срочным порядком нажала на «отбой», чтобы исключить попадание этой информации в информационное поле Страхова. Меньше всего сейчас я хотела бы объяснять моему дорогому ясновидящему, в какие проблемы сама себя вогнала, бросив Пашку. И еще меньше хотела бы объяснять ему, почему бросила Пашку.
Этот звонок, конечно, лишил меня последних остатков дремы. Что ему надо от меня? У него таких, как я, может быть хоть миллион, разве нет? Почему же он не спит и думает обо мне, звонит мне в совершенно неприличное время, постоянно смотрит так, что хочется бросить все и пойти за ним на край света? Что делается в этой красивой голове с растрепанными волосами? Что он за человек? Хороший, кстати, вопрос. Ведь я совсем ничего о нем не знаю, это правда, кроме того, что этот человек обладает какой-то необъяснимой и странной властью надо мной. Как, впрочем, и над всеми, кто попадается у него на пути. Перед ним открыты все двери. Захотел попасть на шоу – пожалуйста. Еще бы, где еще они найдут таких сумасшедше харизматичных волшебников для своего фальшивого шоу? Сумасшедше красивых…
– Значит, у тебя все прекрасно? – Страхов стоял в проходе и смотрел на меня сквозь полупустые ряды кресел. Я открыла глаза и уставилась на него в полнейшем изумлении и даже шоке. Мужик с сумкой тоже проснулся от громкого голоса рядом и тут же оглядел самым внимательным образом свои пожитки. Страхов смотрел на меня, сощурившись, и прикусывал губу. Злился?
– Как ты… как ты узнал, что я здесь? – спросила я, судорожно пытаясь найти хоть одно рациональное объяснение этом невероятному, практически невозможному факту. Страхов переоделся, теперь он был в легких, светло-голубых джинсах и тонкой трикотажной рубашке с капюшоном. Может быть, он мне просто кажется? Может, у меня галлюцинации? Если я искала рационального объяснения – это было бы вполне подходящим.
– И что ты тут делаешь? Что именно у тебя тут в порядке? – галлюцинация Страхова пробиралась между сиденьями и становилась катастрофически материальной. Наконец галлюцинация подобралась ко мне вплотную, взяла меня за руку и дернула вверх.
– Ай! – Я подпрыгнула и встала, осознавая, что вариант с галлюцинацией, несмотря на весь его комфорт, придется отмести. Страхов вцепился в мое запястье и тянул меня к выходу.
– Нет, это ни в какие ворота. Ты сказала, что идешь домой. Что будешь жить с этим своим мальчиком, а сама сидишь тут, как выброшенный на улицу котенок? Почему ты мне не позвонила? Что случилось? – Так много вопросов, и каждый из них неприемлемо личный. На каждый из них он не имеет никакого права.
– Я просто провожу журналистское расследование, – я уперлась и отказалась двигаться вперед.
– Сидя рядом с этим бугаем?
– Как ты меня нашел?
– Почему ты мне врешь? Мы договорились не играть в игры!
– Я не хочу переспать с тобой, а потом всю жизнь об этом жалеть! – крикнула я куда громче, чем намеревалась. – Да, ты прав. Я хочу всего и сразу! Уходи и не мешай мне приводить свою жизнь в порядок!
– Господи, господи, ну что это! – Страхов отпустил мою руку и принялся тереть виски. – Ну что ты за человек. Ты что, ушла от него?
– Какое тебе дело? – воскликнула я зло.
– Запомни, мне есть дело до всего, что связано с тобой. Черт, я не должен. Ты не понимаешь. Ты же сама будешь меня потом осуждать. Это просто опасно!
Мы бежали по рядам, прочь от вокзала, ото всех этих многочисленных свидетелей наших сомнений и непонятных нам самим тревог. Мы выскочили на темную площадь, никогда не пустующую, даже по ночам, и наконец он перестал сдерживаться, схватил меня и прижал к себе. Еще секунду он смотрел на меня так, словно я была самой страшной угрозой всему его существованию, а затем впился в мои губы своими, не допуская и тени сомнений, что я отвечу ему взаимностью, что не смогу устоять. Моя голова кружилась, и если бы не сильные руки Ярослава, я бы точно упала. Знакомый мятный запах окутал нас, и мое сознание совершенно затуманилось. Господи, да о чем я. Я не могу без него. Пусть будет одна ночь. Пусть будет один час, мне наплевать на все.
– Едем со мной.
– Хорошо.
– Сейчас.
– Хорошо, – я уткнулась носом в его рубашку и вдохнула аромат какой-то туалетной воды и его тела. Чтобы посмотреть на него, мне нужно было сильно задрать голову, но смотреть на его нежное, улыбающееся, счастливое лицо, отгораживающее от меня весь остальной мир, было непереносимо прекрасно.
