Только боль, слишком сильно похожая на ненависть и ярость - не позволили бы ей настолько сглупить и поддаться жалкому стремлению побежать к тому, кто настолько обидел.
Как бы сильно Света его не любила, тряпкой она не была.
А потому, когда переодевшись, причесавшись и выпив чай, все-таки взяла в руки телефон - набрала совсем другой номер.
- Привет, пап, - хрипло поздоровалась она, понимая, что надо бы добавить жизнерадостности в умирающий голос, только не выходило. - Как дела?
- Света, что с тобой? Ты что, простудилась? - тут же обеспокоенно спросил отец.
Света даже не могла криво улыбнуться в ответ. Губы разучились складываться в этом движении.
- Не совсем, пап, - вздохнула она. - Да и не важно, я не потому тебе звоню…
- Света, - Михаил Николаевич наверное не зря дослужился до полковника. А может, просто, отцовское сердце подсказало, что нет ничего неважного в таком тоне дочери. - Что случилось, маленькая? - Света всхлипнула от этого обращения и закусила губу.
Папа давно старался не называть ее так, потому что она сама всегда заявляла, что уже не маленькая - взрослая. И он уступал, хоть и говорил: для него - она всегда его маленькая девочка.
И сейчас ей захотелось стать такой - маленькой, и забраться в крепкие отцовские объятия, чтобы он погладил ее по голове и сказал, что все пройдет. Все будет хорошо. И когда-нибудь, она опять обрадуется солнцу.
По щекам побежали слезы, которых уже просто не должно было быть, а Света постаралась, чтобы это хоть не слышалось по телефону. Правда, подозревала, что ее попытка провалилась.
- Пап, - проигнорировав его вопрос, она закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на цели разговора. - Тебе не нужен помощник с высшим образованием, военным билетом, опытом работы в обл.администрации и сфере бизнес-консультирования, и с великолепными рекомендациями, а? - все так же хрипло спросила она, глотая слезы.
- Света, - похоже, она его не на шутку переполошила, отец определенно начал нервничать. - Что случилась, родная? У тебя проблемы на работе? Что, доченька?
- Нет, пап, у меня нет проблем на работе…, - Света глубоко вдохнула, - просто захотелось резко сменить род деятельности. Так как тебе мое предложение? Не нужен помощник?
Михаил Николаевич помолчал пару секунд. А потом задумчиво вздохнул.
- Нужен, конечно, - спокойно произнес он, и Света поняла, что облегченно выдохнула. - Да и как я могу отказаться от такого многообещающего сотрудника, если всегда мечтал, чтобы ты работала со мной, маленькая. Только, - отец сделал ударение на последнем слове, и она нахмурила брови. - При условии, что ты честно расскажешь, что случилось, - непререкаемо добавил полковник.- Хоть, я думаю, что и так догадываюсь, без кого тут не обошлось, - тихо и мрачно проговорил он.
Света вдохнула. Выдохнула. Снова глубоко втянула воздух в себя.
А толку скрывать? Все равно, папа все узнает.
- Я ушла от него, - так же тихо, как и отец, честно призналась она. И прижала ладонь к груди, словно хотела унять боль, которая вспыхнула с новой силой, переходя от тлеющего уголька в обжигающее пламя горя.
Отец пробормотал проклятие и громко чем-то грюкнул на том конце связи. Наверное ударил ладонью по столу. Он так часто поступал. Когда сердился.
- Я его в пыль сотру! - с гневом пообещал полковник. - Мокрого места не оставлю от этого негодяя…
- Не надо, пап, - горько прошептала Света, прервав отца. - Не надо, пожалуйста. Не трожь его. Просто…, просто не трогай.
- Света, - Михаил Николаевич не собирался соглашаться, похоже. - Я же слышу твой голос! Наверняка, ты плакала всю ночь. Из-за него. И ты говоришь мне, чтобы я просто так это оставил? Чтобы не трогал негодяя, который до такого довел мою дочь?!
- Я знала, на что шла, правда, пап? - горько вздохнула Света. - И ты меня предупреждал, и Руслан говорил… Просто я не могу такое терпеть. Но это уже моя проблема. А тебе ведь никто не мстил за слезы матери, - без упрека, спокойно констатировала она. - Не трогай его, папа.
Отец что-то пробормотал сквозь зубы, и снова вздохнул.
- Так любишь его, да? - грустно и с болью за дочь спросил он.
- Да, пап, - честно призналась Света. И еще сильнее зажмурилась, потому что боль внутри стала почти физически нестерпимой. - Так.
- Дурак он, - зло бросил Михаил Николаевич. - Полный идиот, если такой женщиной раскидывается, только… что мне-то говорить? - тихо проговорил отец. - Да и не будет ему хуже наказания, чем уже есть, даже если он еще не понял.
Света промолчала. Ей было слишком больно, чтобы о чем-то рассуждать.
- Когда ты сможешь выйти на работу? - вдруг резко сменил тему полковник. - У меня тут полный завал, а рук не хватает, и твои знания очень пригодятся в том деле, что я консультировался. Да и еще один клиент есть на подходе, - деловым тоном сообщил Михаил Николаевич.
И уголки губ Светы невольно дернулись в жалком подобии улыбки.
Она обожала своего отца и была безумно ему благодарна.
- Через два дня можно? - стараясь подражать его тону, спросила Света. - Мне кое-что купить надо, да и с компанией уладить.
