Ее смерть стала для него настоящей трагедией — она была так прекрасна, так совершенна. И он так долго ждал ее. Он все еще слышал стук, громко прозвучавший в ее уютном, полном женских запахов жилище. Тогда он был еще относительно неопытен и, к мгновенному своему удивлению, потерял власть над ней. И в ужасе увидел, как она набирает в грудь воздуха, готовясь закричать на весь университет. Чувство глубокой потери, которое испытал он, когда тонкая кожа и крепкое горлышко разошлись под ножом, нельзя было описать никакими словами.
Она и по сей день всегда оставалась с ним — куда в большей степени, чем остальные. Он просыпался по ночам, тоскуя по ней — по навсегда утраченной возможности. Что могла бы открыть она ему из того, что не открыли прочие?
— Помните, доктор, где бы вы оказались без моей помощи. Полиция шла за вами по пятам. Когда бы не я…
— Я был бы уже мертв, — договорил Марин рассчитанно нейтральным тоном, не позволяющим даже догадываться, благодарен ли он Прайсу за вмешательство или же взбешен. Генерал замялся, словно бы не зная, как отвечать.
В конечном итоге предложение Прайса оказалось западней. Марин сознавал это с самого начала, но тогда у него не было выбора. Он не мог допустить, чтобы все кончилось вот так. Бесславно.
Когда Прайс заговорил снова, голос его обрел былую уверенность, — Марин заранее знал, что так оно и будет.
— Не вдаваясь в детали, доктор, должен сообщить вам, что мы в крайне опасном положении. И мне надо знать: могу ли я рассчитывать на ваше сотрудничество?
Прайс упрощал его задачу — даже слишком упрощал. Генерал так хотел — так отчаянно хотел — верить ему. Марин на миг поиграл с мыслью, а не заставить ли умолять себя, но знал — овчинка выделки не стоит. Развлечение окажется бессмысленным и невероятно нудным. Он и без того скоро поставит Прайса на колени.
— Можете, генерал. Даю вам слово.
Не успел Марин выйти за дверь, как на столе генерала зазвонил телефон. Прайс не сразу снял трубку, а выждал, пока посетитель вышел в приемную и направился обратно в лабораторию.
Все прошло лучше, чем он ожидал. Высокомерие Марина сегодня как-то попритихло — даже нехарактерно для него. Любит он пыжиться, но в конечном итоге свое место знает и потерять боится. Инстинкты Прайса подсказывали: больше хлопот с доктором Марином не будет. Во всяком случае, в ближайшее время.
Удостоверившись, что звонок идет по секретному каналу, зарезервированному для Брэда Лоуэлла, Прайс снял трубку. Может, удача еще не покинула его и сейчас он услышит хорошие вести?
— Еще не нашли?
Он надеялся на немедленный ответ, но Брэд отозвался лишь через несколько секунд.
— Нет, сэр.
— И что мы имеем на данный момент?
— Наше наблюдение пока не обнаружило никаких контактов, сэр.
— Но оно покрывает все?
— Да, сэр. Хотя мы пока не смогли обнаружить Эрика Твена. Мои люди обыскали его дом и не нашли там никаких указаний на то, чтобы он собирался куда-то уехать надолго. Там установлено постоянное дежурство.
Прайс вытащил из коробки на столе сигару и нервно впился в нее зубами.
— Могла она связаться с ним?
— Основываясь на той информации, что у нее, по нашим сведениям, имеется, я бы счел такой вариант маловероятным, сэр. Скорее она подозревает Твена.
Прайс немного помолчал, обдумывая ситуацию.
— Необходимо найти его, Брэд. Нельзя рисковать и оставлять хоть что-то на произвол случайностей.
— Я понимаю, сэр. Мы делаем все, что в наших силах.
— Держите меня в курсе любой — любой! — новой информации.
— Разумеется.
— И, Брэд…
— Сэр?
— Вы же понимаете, что с Твеном ничего случиться не должно. Его надо защищать любой ценой.
Над пенопластовой чашкой вился аппетитный дымок, хотя первый же глоток обнаружил, что кофе по вкусу скорее похож на результат неудавшегося химического эксперимента. Куинн надорвала еще один пакетик с сахаром и высыпала содержимое в чашку. Теперь стало чуть-чуть получше: кофе напоминал переслащенный результат неудавшегося химического эксперимента. Ну и к черту, на самом деле ей вовсе и не хотелось пить. Она и за кофе-то пошла лишь потому, что ей требовался предлог для бегства.
Она бросила взгляд на выпуклое зеркало, в котором отражались слегка искривленные ряды всяческих полуфабрикатов у нее за спиной. Мужчина, стоявший чуть сзади, передвинулся, делая вид, будто рассматривает пакетик чипсов, а на самом деле занимая позицию, чтобы лучше видеть Куинн.
Накрыв свои две чашки крышечками, она понесла их к прилавкам у задней стенки. Если не считать кассирши, совсем молоденькой девушки с такой вздыбленной прической, словно она собиралась ветер ловить, во всем магазине, кроме них и того мужчины, никого вообще не было. Куинн зашла за стойку с ненатурально яркими сластями и осторожно взглянула на подозрительного посетителя.
Короткая стрижка, очки в проволочной оправе и приличный, но совершенно немодный серый костюм. Вот он поднял голову и принялся выискивать ее взглядом — и сердце у Куинн так и подпрыгнуло.
