— Да, но он всегда сразу же извиняется, — поспешно добавила Оливия. — Похоже, он просто теряет терпение от всех моих расспросов. Он говорит, что его дела совсем для меня неинтересны и что ему не хочется утомлять меня этими разговорами. О, я не знаю, как это объяснить.
— Не волнуйся, Оливия. — Мэдлин улыбнулась подруге. — Ты хочешь сказать, у вас проблемы в спальне?
Оливия со вздохом кивнула:
— Да, Мэдди. Видишь ли, он редко приходит ко мне. Он, кажется, проводит все время в кабинете, за своими «неинтересными» бумагами. В таком случае у нас никогда не будет детей. Конечно, он думает, что я дурочка, и говорит мне, что я слишком нетерпелива.
— А ты сама что думаешь? — спросила Мэдлин. — Что ты имеешь в виду?
— Ну, что подсказывает тебе твое сердце?
— Что я нетерпеливая дурочка и что мой муж — необыкновенно добрый, красивый и умный.
Мэдлин открыла рот — и тут же до боли закусила губу, вдруг сообразив, что едва не сказала подруге о самых худших подозрениях Кейна. Решив, что пока не стоит ничего говорить, Мэдлин с улыбкой заявила:
— Всегда доверяй своему сердцу, дорогая. А если оно когда-нибудь скажет тебе что-то другое о Хью, то обязательно прислушайся, хорошо? Обещаешь?
Оливия с улыбкой кивнула:
— Да, обещаю. Спасибо тебе, Мэдди. Хотела бы я, чтобы Хью и Кейн помирились и снова стали друзьями. Хью говорит, что они росли почти как братья. Я не знаю, что произошло между ними, но Хью считает, что Кейн злится на него безо всякой веской причины.
— Это не похоже на Кейна, — заметила Мэдлин.
— Так подсказывает тебе твое сердце? — рассмеялась Оливия.
— Думаю, что да. — Мэдлин немного смутилась. Однако она не кривила душой. Она не могла утверждать, что хорошо знает мужа. Но одно знала наверняка: он не станет обвинять невиновного, но ни перед чем не остановится, чтобы свершить правосудие.
Как он поступит, если узнает о ее прошлом? Может ли она довериться ему? Поможет ли он ей?
Кейн наблюдал, как листья табака перевязывали веревкой. Затем их подвесили под потолком от одной стены сарая до другой. Теперь можно было разводить огонь и начинать «завяливание» листьев.
— Неплохой урожай, — заметил Хью. — Эти листья, Кейн, должны принести тебе немалую прибыль.
Он потер между пальцами табачный лист, затем поднес пальцы к носу.
— Очень мило с твоей стороны так обо мне заботиться, — пробурчал Кейн, утирая пот со лба. Окинув взглядом сарай, он вышел во двор, и Хью последовал за ним. Майлз и Зак тоже вышли и тотчас же направились к бочке с водой, чтобы напиться.
— Долго ли ты еще будешь злиться на меня, Грэм? — тихо сказал Хью. — Ведь наши жены — лучшие подруги. А Вильямсберг слишком мал, чтобы вечно избегать друг друга.
— Это не злоба, Хью. Просто я знаю, кто ты такой. И знаю, что ты сделал. Конечно, перед людьми ты можешь делать вид, что ни в чем не виноват, но мы-то с тобой оба знаем правду.
— Ну почему ты до сих пор об этом вспоминаешь? Я не отвечаю за то, что Элизабет убила себя. Она не владела собой в тот момент.
Кейн решительно покачал головой:
— Нет, Хью. Возможно, Элизабет действительно не владела собой, но она себя не убивала.
— И тем не менее за все эти годы ты не смог никого убедить в этом. Даже своих близких. Ведь они знают, как сильно я любил ее и нашего нерожденного ребенка.
— Ты обманул ее, самоуверенный негодяй! Она влюбилась в тебя, а ты избавился от нее. Когда она еще была невинна, я говорил тебе, чтобы ты оставил ее в покое.
— Но она хотела быть со мной. Более того, она преследовала меня. А ты так и не смог примириться с этим, да, Кейн? Ты не смог справиться даже со своей своевольной сестрой. Тебе лучше привыкнуть к этому, старина. Ты всегда будешь на два шага позади меня.
— Я рад, что ты так считаешь, старина. Потому что в этом случае мне будет легче тебя уничтожить.
Хью рассмеялся.
— Ты думаешь, что все знаешь и все понимаешь. Ты увлекся прошлым, и даже не видишь того, что происходит у тебя перед носом.
Кейн пристально посмотрел на собеседника и сквозь зубы процедил:
— Даже не произноси ее имя. Ты меня понял?
Хью снова рассмеялся.
— А если произнесу, то что? Она тоже отчаянно влюбится в меня? О, милая, очаровательная Мэдлин…
— Ты ублю…
— Я мог бы заполучить ее, если бы захотел. И мне даже не пришлось бы заставлять ее выйти за меня.
Кейн шагнул к бывшему другу и ударил кулаком в челюсть. Хью покачнулся и рухнул на землю. Затем, выругавшись, поднялся на ноги.
— У тебя все тот же отвратительный характер, Грэм! А твоя жена уже знает об этом? Лучше последи за собой, если хочешь удержать ее, — проворчал он, сплевывая кровь.
— Мне не нужны твои советы. Но тебе лучше послушаться моего, — проговорил Кейн тихим и ровным голосом. — Имей в виду, я слежу за тобой. Но это не имеет никакого отношения к Линни.
— О, я заинтригован… — Хью изобразил улыбку. — Да, заинтригован, но не более того. Жаль разочаровывать тебя, но запугать меня не удастся.
Кейн отвернулся и снял со столба свой сюртук. Надев его, тихо сказал:
— Поверь, Хью, я терпеливый человек.
Хью пригладил ладонью волосы и с усмешкой ответил:
