Мэдлин подошла к подруге и обняла за плечи.
— Что здесь происходит? — спросила она.
— Это все из-за него. — Хью кивнул на Кейна. — Похоже, он рехнулся.
— Дэвис зашел слишком далеко… — проворчал Кейн.
— Вы ведете себя как мальчишки, — в раздражении проговорила Мэдлин. — И всю неделю вели себя ужасно. Меня уже тошнит от вас.
— Идем, Оливия. Нам пора ехать, — сказал Хью.
— Не будьте грубым с ней. — Мэдлин погрозила Хью пальцем. — Вы слышите меня?
Хью, коротко кивнув, злобно уставился на Кейна. В этот момент на крыльцо выбежала Клодия. Она смотрела на мужчин широко раскрытыми глазами и, казалось, хотела что-то сказать, но не могла вымолвить ни слова.
Мэдлин подошла к мужу и тихо прошептала:
— И даже не пытайся убедить меня в том, что это не ты начал эту глупую ссору.
Через нескольких минут подъехала карета, и женщины, обнявшись, попрощались. Прежде чем забраться в экипаж следом за женой, Хью молча кивнул Кейну, и тот коротко кивнул в ответ.
Когда карета покатилась по подъездной дорожке, Кейн покосился на Мэдлин, все еще махавшую вслед подруге. Он попытался обнять жену, но она отстранила руку и убежала в дом.
Кейн еще какое-то время постоял у подъездной дорожки, потом ушел в сарай, где сушился табак, и провел там весь остаток утра, отчаянно ругая себя за несдержанность.
Наконец, ближе к полудню, Кейн вышел из сарая и направился к бочке с водой, чтобы напиться. Минуту спустя он поднял голову, осмотрелся — и вдруг увидел улыбавшуюся Мэдлин, шедшую прямо к нему. На ней была фиолетовая амазонка и жакет с кружевными рукавами до локтей. Волосы она заплела в косу, ниспадающую на спину.
Да, она действительно шла к нему. И улыбалась.
А может, ему это снится?
— А я не знала, что у тебя есть яблони.
— У нас есть яблони, — поправил Кейн, поймав яблоко, которое она ему бросила. — Значит, ты ходила на прогулку?
— Да, погуляла немного. Клодия занялась ужином, а я… мне захотелось увидеть тебя.
— Правда? Она кивнула.
— Неужели ты скучала по мне после… после моей глупейшей ссоры с Хью?
Она снова кивнула и опять расплылась в улыбке. Кейн откусил яблоко и спросил:
— Хочешь посмотреть, что мы делаем с табаком?
— Да, конечно, хочу.
— Тогда пойдем. — Кейн взял жену за руку и повел в сарай, где сушились табачные листья.
— Ох, здесь так жарко, — пробормотала Мэдлин.
— Да, знаю. Здесь и должно быть жарко, чтобы сырье как следует высохло. В этом году мы почти закончили. Вот эти листья — последние. — Кейн указал на грубо сколоченный стол, на котором лежали пустые мешки. — Вот видишь? Как только табак подсохнет и станет коричневато-желтым, мы их перенесем на стол для упаковки, а потом ненадолго спустим в погреб, чтобы он набрался необходимой влажности.
Мэдлин с удивлением посмотрела на мужа.
— А где ты всему этому научился?
— Семейная традиция. Заниматься табаком начал мой дед, когда приехал сюда из Шотландии. Он научил моего отца, а тот научил меня и Майлза.
— Ты, наверное, гордишься своей семьей, правда?
— Да, конечно.
— Мм… понимаю, — протянула Мэдлин, кивая.
Кейн, внимательно взглянув на нее, продолжил:
— Разумеется, во всех семьях есть свои проблемы… свои тайны. А что твои родственники, Линни? Ты никогда не говоришь о них.
— У меня нет близких родственников.
— У тебя есть я.
Она прикусила губу и неуверенно кивнула.
— Линни, почему ты все время кусаешь губы? Научись делать что-нибудь другое.
— Я и так умею.
Мэдлин рассмеялась, приподнялась на цыпочки и поцеловала мужа в губы. Он с улыбкой кивнул:
— Да, пожалуй. Только этого недостаточно, Линни.
— Кейн, мне нужно переодеться к ужину.
Она повернулась, намереваясь уйти, но он ухватил ее за руку.
— Переодеться?.. С удовольствием помогу тебе. — Кейн снял с жены жакет и провел пальцами по вырезу платья.
Она хихикнула и шлепнула его по рукам. Он тут же взял ее за плечи и, чуть наклонившись, прижался губами к ее губам. Мэдлин обвила руками его шею, отвечая на поцелуй со всей страстью.
Когда же поцелуй прервался, она тихо застонала, и этот стон еще больше распалил Кейна.
— Но здесь же… — Мэдлин кивнула в сторону дверей. — Ведь сюда в любой момент могут войти.
Нет, никто не войдет. Сейчас все готовятся к ужину.
— Но это… неприлично, — прошептала Мэдлин.
Кейн весело рассмеялся и принялся задирать ее юбки.
— Да, очень неприлично. Поэтому еще интереснее.
— Ты ведешь себя… как пират.
Мэдлин делала вид, что сопротивляется, но руки ее как бы сами собой потянулись к его бриджам, и она расстегнула их почти без усилий. Кейн повернул ее спиной к себе, поцеловал в шею и осторожно подтолкнул вперед, так что ее локти опустились на стол.
— Стой так, — прошептал он ей на ухо и, подняв юбки, обнажил ее восхитительные ягодицы.
В следующее мгновение его пальцы коснулись ее лона, и из горла Мэдлин вырвался стон. Через секунду-другую она снова застонала и, судорожно сглотнув, пробормотала:
— Кейн, позволь мне повернуться. Я хочу чувствовать тебя всего.
Но он в тот же миг вошел в нее и замер на мгновение.
— О, Кейн… — прошептала Мэдлин, шевельнув бедрами. — Ну что же ты?..
