— Нет! — Факел дрогнул в руке таможенника. — Мне сотрут память об обереге и отправят в теплое местечко в Крассбурге.
— Да они основательно покопались в твоих мозгах, — скривил губы вэйн. — Давно ты слышал в голове собственные мысли? С тобой же играют, как с балаганным Петрушкой.
— Ты лжешь! — Зарай с размаху ударил пленного в лицо.
От боли в глазах появились черные круги.
— У тебя еще есть выбор… Слышишь? — прохрипел пленник. — Есть.
Лицо начальника таможни исказила злоба. Запрокинув голову пленника назад, Климыч грубо всунул ему в рот кляп.
— Замолчи! — шипел он. — Замолчи, проклятый колдун! Уже слишком поздно. Карты выданы, осталось доиграть партию. И знаешь что? Я думаю, у меня не самая плохая масть. Хе-хе. А вот кому не повезет, так это тебе и твоей девчонке. Она обречена. Я убью ее сразу, как отправлю тебя на тот свет. Одно могу обещать. Мучить не стану. Все будет сделано быстро.
Тиса ощутила, как болит от напряжения каждый мускул в чужом теле, а в груди не хватает места воздуху. Неожиданно ее голова дернулась и боднула со всей силы лоб мучителя так, что тот отлетел к прутьям клетки. Факел выпал из его рук и стал меркнуть. Тело пленника на какое-то время словно взбунтовалось, пытаясь тщетно разорвать путы. Таможенник поднялся не сразу, одной рукой держась за разбитый лоб, другой за решетку клетки.
— Дурная выходка, вэйн. Ай-яй. И это после того, как мы так душевно поговорили, — мрачно сказал он, пошатываясь. Климыч нагнулся и подобрал светоч, не пытаясь снова приблизиться к узнику. — К сожалению, она ничего не изменит. И чтобы тебе совсем спокойно спалось, так и быть, скажу. Все твои вэйновские послания о подмоге перехвачены. Вот жалость-то! Но не переживай, сообщники приедут вовремя. Как раз чтобы успеть на твои… хе-хе… похороны. А теперь спокойной ночи.
Таможенник ушел. Темнота накрыла непроглядным колпаком. Последнее, что Тиса услышала, это протяжный стон, блуждающий в застенках, рожденный собственным бессилием.
<p>Глава 32. Бег под дождем</p>— Тиса Лазаровна, проснитесь!
Войнова очнулась оттого, что Рич тряс ее руку. И очень вовремя. Иначе вскоре можно было попрощаться с полезной частью тела.
— Что случилось? — девушка резко приподнялась на локтях.
— Со мной ничего. Я думал, вы умерли, — прошептал мальчишка. В темноте ночи различались лишь очертания его фигуры на фоне окна. — Вы стонали, а потом — бац, замолчали. Лежите будто мертвая, лицо белое, честное слово.
— Фу, Рич, — не удержалась Тиса. — Перепугал. Я же говорила, не обращай внимания, если что.
— Так я не обращал. А потом услышал, что дыхание ваше пропадает.
— Все со мной в порядке. Спи давай.
Ребенок сполз на перину, лежащую у подножия кровати.
— Этот охранник еще там? — повернулась на бок девушка.
— Стоит. Тока уже другой дядька…
