Послышался странный тихий звук, будто морозный ветер запел в ветвях. Это заставило ее обернуться. К радости Тисы, вэйн перестал отступать, и теперь его скип вертелся с невообразимой скоростью, издавая тихое «уз-з». Колдовское оружие порхало подобно пчелиным крыльям, размываясь в пространстве. Девушка поймала себя на мысли, что не успевает заметить и половины его движений. Теперь они уже не казались ей подчиненными расчету разума, они стали свободными и легкими, как дыхание. И зачаровывали, словно диковинный танец. За четверть минуты Демьян проредил дюжину нападающих до пятерых, что удивительно – никого не ранив до крови. Однако все поверженные с трудом могли подняться.
Увлеченная зрелищем девушка не видела, как лицо Климыча помрачнело. Когда она заметила рванувшегося к ней начальника таможни, было уже поздно. Вытянутая рука и перекошенное злое лицо Зарая оказались уже так близко, что Войнова непроизвольно вскинула ладони, прикрывая голову. В следующий миг перед глазами полыхнул белый свет. Раздался глухой стук. Пораженная Тиса наблюдала, как лицо Климыча перекосилось еще больше, но уже оттого, что таможенник врезался в возникшую в воздухе преграду, по виду напоминающую паутину, по нитям которой двигались блуждающие искры. Играя со злости желваками, он несколько раз ударил по вэйновской стенке кулаком и процедил сквозь зубы проклятья.
– Брось, тебе не достать ее, – послышался голос вэйна позади.
Климыч обернулся, и Тиса проследила за его взглядом. Как ни странно, бой уже прекратился. Вэйн стоял посреди площади совершенно свободно, опустив оружие. За его спиной пиявками извивались противники – коконы из колдовской сети крепко спеленали военных по рукам и ногам.
– Ты так считаешь? – лихорадочно блестя глазами, прошипел Зарай. Он погладил забинтованное запястье правой руки. – Ну тогда моя зверушка сделает это за меня!
Неожиданно в лицо Тисе ударил порыв горячего ветра. Перед глазами все стало расплываться, теряя резкость контуров. Климыч отбежал на несколько шагов назад и обернулся. Прямо в воздухе, в том месте, где он только что стоял, показались огненные язычки.
– Видит Единый, я не хотел этих жертв! – кричал начальник таможни. – Все из-за тебя, вэйн! Ты вынудил меня! И теперь вместе с девчонкой сгорят все эти идиоты! Слышишь? – он продолжал отступать. И за живым пылающим воздухом Войнова уже не различала его круглого лица. – Увег запомнит тебя как самого кровожадного отступника, не оставившего ни одной живой души на площади!
Из огненных лоскутьев стремительно сплеталась высокая фигура изнаня. Тиса не могла отвести глаз от этого действа. Последней из пламени сформировалась голова «кошки». Живой костер шевельнулся, ноздри чудовища раздулись, будто принюхиваясь, и пылающая морда развернулась к девушке. «Кошка» разинула пасть, открывая взгляду дрожащий язык-молнию. Парализованная ужасом, Тиса подумала, что это может быть последнее, что видит в жизни. В этот момент вспыхнул ослепительно-белый свет, и она зажмурилась, с каждой секундой ожидая боли. Но ее не последовало.
– Он скоро очнется! – тревожный хриплый голос, такой знакомый и близкий, заставил девушку вздрогнуть.
Она отняла ладони от лица – вэйн стоял в паре шагов от нее. Сосредоточенный упрямый взгляд, направленный внутрь себя, тонкие губы еле заметно двигались, скип с жужжанием чертил что-то в воздухе. За спиной мужчины горело обездвиженное чудовище. Пасть изнаня продолжала устрашающе зиять.
Девушка удивленно сморгнула. У входного портала оружейной гигантской каплей растекалась полупрозрачная сияющая полусфера. В нее вбегали военные. «Живо! Живо, кому говорю!» – командовал людьми Витер. Вэйновские путы уже не связывали старшину Крохова.
– Тиса, беги под купол! В нем вы какое-то время будете в безопасности! – Демьян мимолетно скользнул по девушке напряженным взглядом.
Неожиданно изнань за его спиной загорелся ярче, и жар, исходящий от него, достиг девичьих щек. Туман, что до сего момента висел над площадью, с шипением съеживался на глазах.
– Тиса! Скорее! – закричал вэйн, увеличив обороты скипа. Вдоль древка пробежали змейками искры. – Беги сейчас же!!!
Войнова сорвалась с места, заметив краем глаза, как шевельнулось ухо «кошки», затем дернулся длинный хвост. Девушка неслась через площадь, как говорят в народе, будто за ней гнался сам изнань. Под ногами слышался треск. Лишь потом стало ясно, что это грязь на глазах иссыхала и превращалась в черепки.
