– Есть степи, – он улыбнулся, по-дружески, чтобы не спугнуть собеседницу. – Я хочу показать вам нечто интересное. Это недалеко отсюда, не доезжая до заброшенной мельницы.
– Хорошо, но мне необходимо собраться, – согласилась она после недолгой паузы.
– Я подожду сколько нужно, – добродушно кивнул Трихон. Когда девушка исчезла в дверях, лицо шкалуша посерьезнело и он прошептал себе под нос: – Хоть всю жизнь.
Через полчаса они выехали за ворота. Погода стояла ветреная. По небу скользили облака, норовя заслонить собой солнце, но светило все равно находило лазейку поглядеть на мир.
– Я рад, что вы согласились составить мне компанию. – Заставив себя отвести взгляд от девушки, парень оглядел горизонт.
– Мне самой приятно выбраться за город. – Она туже завязала тонкий шерстяной платок, прикрывающий плечи, чтобы его не унесло порывом.
– Ветер, – кивнул шкалуш, – он хорошо посмеялся над нами, пока собирали сегодня шатры в парке. Так и норовил запеленать нас в полотнища, как курганных мумий.
Тиса улыбнулась. Они свернули на знакомую дорогу вдоль лесополосы. В просветах меж деревьев проглядывались скошенные поля с наметанными стогами.
– Да, вот что любопытно, – сказал Трихон. – Не знаю, утешит вас это или нет. Но вы не единственная, кто потерял свой приз в Жнухову Горку. – Она ожидала продолжения. – Мы боролись с бунтующими шатрами, когда явился запыхавшийся лудильщик и принялся бегать по всей поляне наперегонки с ветром. Чуть ли не заставил нас все шатры развернуть обратно. Оказалось, что вчера он выиграл свинью, затем спьяну позабыл о ней. Утром жена узнала от соседей о призе, нагоняй устроила. Где, спрашивает, выигрыш? Выгнала из дому, назвала мужика – прошу прощения за неприкрытую правду – свиньей и велела без «родственницы» не возвращаться.
Девушка тихо рассмеялась, представив картину. Она была благодарна за легкую тему разговора. Душа мало-помалу обретала равновесие, должно быть, покачивание в седле сказывалось или вид осенней рощи. Или чувство безопасности, которое всегда ощущалось рядом с горцем.
– Нашел он пропажу? – спросила она.
– Нашел.
– И где же была?
– Спала его хавронья на одном из Тонечкиных диванов, прикрытая накидкой.
– Да уж, нежная особа, – усмехнулась Тиса. – Повезло лудильщику. Мог ведь и не найти.
– Да. Судьба преподнесла ему подарок. А он по своей глупости потерял его, – согласился Трихон. – Когда, будь он несколько осмотрительнее и терпимее, избежал бы досадной потери. Ведь так, Тиса Лазаровна?
Она вдруг поняла, что шкалуш говорит уже не о лудильщике. Подняла на парня взгляд. Лишь на секунду пронзительные серые глаза встретились с янтарными. Этого хватило, чтобы щеки девушки потеплели.
– Возможно, – прошептала она, отведя взгляд. И только потом поняла, что хотела ответить иначе.
Заметив, как глаза Трихона подернулись задумчивостью, Тиса сжала поводья. Что она делает? Почему дает ему повод сомневаться? Открыла рот – и тут поняла, что не может подобрать слов для объяснения.
– Здесь уже недолго ехать. – Шкалуш слегка подстегнул Буя.
Вскоре лесополоса иссякла, и они пустили лошадей вниз с холма по степному простору, любуясь открывшимся видом. В долине змейка реки сверкала, как драгоценное колье на теле земли-матушки. Река стекала в зеркальное озеро, огибая городок. У горизонта под Большухой рыжим пушистым лисом лежал осенний лес. А если посмотреть на северо-запад – открывалась лесостепь с рядом сторожевых вышек. Оказывается, ей так не хватало этого простора! Вольный ветер дул в лицо, и Тиса то и дело набирала полную грудь прохладного воздуха, пряного от сухих трав. Она не замечала, что новобранец наблюдает за ней всякий раз, стоит ей только отвернуться.
Когда Трихон остановил лошадей у зеленого острова посреди поля – низины, заросшей чиванской акацией, – Войнова догадалась, что они на месте. В тени ближайшего дерева лежал сваленный старый ствол, на который путнику можно присесть и передохнуть. Может, Трихон позвал ее полюбоваться видом? Степь играла волнами под порывами ветра. Высоко в небе парила пара ястребов. Парень соскочил с седла и помог спешиться спутнице. От тепла его сильных рук мгновенно растаяло сердце. Не успела Тиса насладиться ощущением, как Трихон уже отпустил ее и отстранился, даже не пытаясь удержать. Сморгнув растерянность с лица, оглянулась вокруг.
Парень приставил ладонь ко лбу, тоже осматривая даль.
– Вы, Тиса Лазаровна, вероятно, озадачились, зачем я позвал вас сюда? Думаете – уж не любоваться ли степью… – Тонкие губы дрогнули, так и не превратившись в улыбку. – Сейчас. – Он в указательном жесте вытянул руку, загорелую под закатанным рукавом куртки. – Смотрите.
