Обзор истории русского права полностью

Кодификация в XIX в. и издание свода. Император Александр I составил комиссию, как особое учреждение, при Министерстве юстиции, а с 1810 г. при государственном совете; главным деятелем в ней был сначала барона Розенкампф, ас 1809 г. – Сперанский. Тогда составлен был проект гражданского уложения 1809 г. и внесен в Государственный совет; он есть переделка французского code civile как по системе, так и по некоторым подробностям. Государственный совет рассмотрел и утвердил первые две части проекта (о лицах и имуществах); но в 1812 г., с падением Сперанского, когда комиссия была составлена из новых лиц, ими было найдено, что следует пересмотреть всю работу с начала, ибо кодексу заимствованному следует во всяком случае предпочесть свод отечественного права. Однако, в 1814 г. внесена в Государственный совет 3-я часть проекта гражданского уложения. В то же время рассматривали и проект торгового уложения, составленный также по французскому подлиннику. Тогда же был составлен и проект уголовного уложения. – С 1826 г. дело кодификации передано императором Николаем I опять в руки Сперанского; создано, вместо комиссии, новое учреждение – II отдел собственной Его Величества канцелярии. Так как (по мысли самого государя) решено было издать кодекс не в виде нового уложения, а свода, то приступлено к собранию всех прежних узаконений, начиная с Уложения царя Алексея Михайловича. Гигантский труд такого собрания отчасти облегчен был тем, что комиссии XVIII в. собирали узаконения и составляли указатели к ним. Полное собрание законов, составленное Сперанским, в свою очередь также не обнимает всех узаконений, несмотря на свою громадность. Оно было разделено на две части: 1-е полное собрание, доведенное до царствования императора Николая (12 декабря 1825 г.), и 2-е полное собрание, продолжавшееся с того времени[100]. – Из такого исторического материала, но с сильным влиянием французского кодекса (в гражданском уложении, т. е. том X его) составлен свод законов Российской империи, в первый раз изданный в 1832 г., но начавший свое действие с 1 января 1835 г.[101]

Относительно бытия славянского (а равно и немецкого) права в начальный период истории этих народов в литературе заявлено сомнение и даже, по-видимому, полное отрицание такого предмета (проф. Дьяконов в Журнале Министерства Юстиции, 1900, 3. С. 293). Такой довольно неожиданный взгляд на дело, столь существенное, нами не мог быть предусмотрен раньше и предупрежден. Что касается до немецкого права, автор (выразивший свое сомнение знаком вопроса) первый, сколько нам известно, высказывает столь оригинальный взгляд; когда Эйхгорн, Вайтц или Бруннер писали историю права немецкого, то им не приходило на мысль, что такого предмета вовсе нет, между тем пред ними не было ни одного общенемецкого источника права, а только партикулярные. Разнообразие правовых норм (как и языка) в разных частях (племенах) одной нации ничуть не опровергает бытия общих национальных норм. Эта истина очень давняя. – Что касается до отрицания славянского права, то проф. Дьяконов имел предшественников и в этом случае не столь оригинален. Но мы полагали, что прежняя ученая литература устранила уже сомнение на этот счет; в книге мы сослались на поляка Мацеевского, могли сослаться на чешскую, хорватскую, а главное – на нашу отечественную довольно обильную литературу (см. «Наука истории русского права», проф. Загоскина и «История русского права», 1902 г. Ф.И. Леонтовича). Не имея возможности дебатировать такой большой вопрос в кратком примечании, сосредоточимся на том, что говорит проф. Дьяконов по поводу этого предмета о нашей книге. «Прежде всего, – говорит он, – каждый вправе спросить, откуда появилось общеславянское или общенемецкое право?» Откровенно признаемся, мы не совсем понимаем этот вопрос и не ожидали, что кто-нибудь предложит его. Кажется, мы расходимся в понимании самого предмета, о котором говорим. Общенемецких и общеславянских кодексов, конечно, не было. Да и как вспомнить о них, когда речь идет о древнейших временах господства обычного права? Откуда появляется право вообще, мы, по мере сил, старались разъяснить в отделе о происхождении обычного права (с. 88); там мы пытаемся указать, что право не есть случайный продукт произвола отдельных лиц, а результат единства психических и физических законов человеческой природы; этим объясняется сходство многих правовых норм всех племен мира.