– А я сказал, что нельзя этого делать! – гремел подполковник. – Ты голову мне на отсечение не давай! Ты свои мозги активируй, душа моя! Нет, не знаю! Я подписал – делай! Или уволю к маме!
И тишина. Вот будь я тут впервые, вросла бы спиной в стену. Я помню Кирьянова в гневе – хоть всех святых выноси. Не хотелось бы нарваться снова. Пришлось крепко задуматься насчет неотложности визита. Может, лучше удалиться? По пути в Очажки наберу ему, поговорим по-челове…
Дверь распахнулась с такой силой, что впечаталась в стену. Увидев меня, Кирьянов рявкнул:
– Заходи, я скоро!
И пошел куда-то по коридору.
Раз приказал, значит, надо исполнять. И я зашла в кабинет.
– Как раз хотел с тобой связаться. – Превратившись в обычного человека, Владимир Сергеевич клацал компьютерной мышкой. – Только дело вот в чем. Никаких распечаток я тебе дать не могу, не имею права, но все данные о твоей пропаже занес в один файл. И вот его ты и получишь. На почту?
– Давай.
– Теперь слушай. – Владимир Сергеевич сложил руки на груди, откинулся на спинку стула. – Все интересно. Очень интересно. И не понимаю, почему все это тебе должен рассказывать я, ведь это твоя работа.
– У тебя получается быстрее, мне же приходится все выцарапывать нечеловеческими усилиями, – попыталась я расставить все точки над i, но подполковник воззрился на меня с веселым удивлением.
– Да я не об этом, Тань. Не тому человеку ты сейчас это объясняешь.
– Значит, я не так поняла.
– Не так. Адрес и год рождения, фото Сергея Буракова у тебя имеются?
Я выразительно похлопала по своей сумке:
– Обижаешь, Владимир Сергеевич. Я навещала, кстати, его сестру вчера.
– Навещала она, – продолжал веселиться Кирьянов. – По адресу фактического проживания или по адресу прописки?
– Не бери меня на слабо.
– Даже мысли такой не было.
– Тогда к чему все эти вопросы?
– Уж слишком прытко ты за дело взялась, – пояснил Кирьянов. – А вдруг что-то забыла?
Мой друг шутил иногда очень неудачно.
– По поводу пропажи Сергея Буракова, – продолжил он уже обычным тоном, – ты оказалась права. Его ищут, заявление было написано два дня назад в отделение полиции по месту жительства.
– Интересно. И кто же его потерял?
– Коллеги, – сообщил подполковник. – Частное охранное предприятие «Вихрь», Сергей Бураков там работает охранником. Не явился в свою смену на работу, на звонки не отвечает. Пропал.
– А домой ему звонили?
– Подозреваю, что звонили. А когда не дозвонились, то переложили это дело на плечи блюстителей правопорядка, – развел руками Кирьянов.
– Интересно… – повторила я. – А сестра, значит, в стороне.
– Получается, что так. Посторонние люди оказались более, как бы это сказать…
– Я поняла.
Ох, как не хотелось бы мне появляться на пороге квартиры Бураковых и доставать удостоверение! Но, видно, придется. Вот как вернусь, так сразу и сделаю.
– Есть еще один момент, – продолжал Кирьянов. – Имеется один «висяк». Шесть лет назад в области – не поверишь, но вот такое совпадение – тоже пропал человек. Игорь Толубеев, восемнадцати лет, местный. В лес вошли трое, а вышли из леса двое. И Сергей Бураков проходил по этому делу как свидетель. Человека так и не нашли, Толубеев до сих пор идет как без вести пропавший. Что могу сказать навскидку? Дело темное. Вместе с твоим Сергеем в том лесу был его родственник, Степнов Олег. Вот как раз с ними двумя тогда ничего не случилось, а Толубеев пропал. А папаша этого Олега занимал давным-давно высокий пост в тех местах. Может, не без его помощи дело прекратили. Это как вариант.
– Как звали отца Олега?
– Георгий Юрьевич Степнов, кажется. Не так давно скончался, кстати. Я все тебе на почту пришлю. Возможно, исчезновение твоего подопечного непосредственно связано с теми событиями. Я все в файл скинул, прочтешь потом. Разберешься.
Ничего себе поворот! Клубок-то из всех данных можно было смотать немаленький.
– А ты что мне скажешь? – спросил Кирьянов. – Добыла что-то? Чем-то еще могу помочь?
– А где пропал этот Толубеев? – решила уточнить я.
– Тарасовская область, поселок Очажки, – зачитал с экрана Кирьянов. И тут же просветлел лицом: – Я и смотрю, что ты не на каблуках. Ты туда, что ли, собралась?
Значит, Юлька не ошиблась. Надо будет ей подарить «жучок», что ли, в награду за бдительность.
– Есть такое дело, Вов.
– Не смею задерживать, – сбросил с лица улыбку Кирьянов. – Если не будешь гнать, то к вечеру доберешься. Осторожнее за рулем, за городом дороги сама знаешь какие. Ты ж в курсе, что я буду на связи? Вот и умница. Удачи. Слышишь? И не дури, прошу тебя.
Уходя, я посмотрела на настенные часы в кабинете подполковника. У меня было несколько часов до наступления темноты.
Я злилась на Машу, которая так и не пошла в полицию, не заявила о том, что пропал ее родной брат. Было желание поехать к ней, чтобы вытрясти из ее аккуратной головки всю пубертатную дурь. Может, пристыдить или все же припугнуть?
Потом. Следы Сергея пока что уводили меня совсем в другую сторону.
«Не буду гнать, Вов, – мысленно пообещала я, поворачивая ключ в замке зажигания. – Поеду спокойно, прибуду живой, осмотрюсь. Заночую в машине, если что…»
