Как мило, подумала я. И не боятся же люди впускать в свой дом чужих людей.
Оставив сумку в номере, я спустилась на первый этаж, где зарегистрировалась по всем правилам в специальной тетрадке, на которой была рукотворная надпись «Журнал учета постояльцев» и которую хозяйка бережно положила потом на полочку. Зоя Константиновна оказалась довольно разговорчивой и сама выложила мне некоторые сведения, которые я еще не знала. Мне оставалось только проявлять заинтересованность. Впрочем, я не особенно старалась, потому что хозяйка гостиницы была неплохим рассказчиком. Я узнала о том, что она не замужем, со сдачи комнат дохода совсем не имеет, но не теряет надежду на то, что когда-нибудь все же наладит свои дела, потому что таким, как она, в Очажках более никакое счастье не светит. А вообще-то, здесь ее ничто не держит, кроме одного неоконченного дела.
— А что, Таня, не выпьете со мной на ночь чаю? Не настаиваю — приглашаю. Если еще на ногах держитесь.
Просьба Зои Константиновны застала меня врасплох. Ни есть, ни пить мне не хотелось. Надышавшись загородным воздухом, я чувствовала, что меня тянет в сон и спать я буду крепко. Все тело требовало отдыха, но с чего я взяла, что чаепитие с Зоей Константиновной непременно будет утомительным? К тому же именно за вечерним чаепитием можно было разузнать обо всем, что меня интересовало.
— Это то, что нужно, — улыбнулась я. — Только мне ненадолго надо в номер подняться, ладно?
— Конечно, конечно…
Зайдя в свою комнату, я какое-то время задумчиво смотрела на экран телефона. Выбрала из списка контактов номер своего давнего друга Гарика Папазяна — человека, который мог бы отказать в какой-либо моей просьбе только в том случае, если бы ушел из жизни. А так как в его ближайшие планы такой скверный момент не входил, то мы продолжали общаться. Чаще всего по делу, хотя, думаю, Папазян не прочь был бы потрепаться просто так.
— Привет, Тань, — донеслось из динамика телефона. Связь, кстати, в Очажках была превосходной. И интернет ловился отлично, в чем я смогла убедиться, ужиная в кафе и заодно проверяя электронную почту.
— И тебе доброго вечера. Не занят?
— Не занят. Чем могу? — спросил Гарик и закашлялся. Мелькнула мысль о том, что я, наверное, все-таки не вовремя. Вечер выходного дня, все дела… почему нет?
Кашель на том конце провода оборвался, чтобы скоро начаться снова, как только я открыла рот. Пришлось дожидаться повторной передышки.
— Гарик, у меня для тебя плохие новости. Ты, кажется, заболел.
— А еще я очень горячий мужчина, — хмуро заметил Папазян. — Хочешь знать, от чего?
— Боюсь предположить. Насколько ты горячий?
— На тридцать восемь и три.
— Давай-ка я потом позвоню, — охнула я. — Нет, стой. Ты правда не занят?
— Не хорони меня раньше времени, лучше отвлеки от температуры.
Гарик попробовал засмеяться, потом снова закашлялся, а я подумала о том, как бы мне быстрее изложить ему суть дела. Было крайне необходимо узнать имя владельца той самой «Волги», о которой говорил Михаил. Его слова я почти не подвергала сомнению, но предпочитала все услышанное делить надвое. А вот дать точное определение тому, что я услышала, мог сейчас только Гарик, неоднократно выручавший меня в подобных случаях.
Озвучив все, что удалось узнать о машине, и о недавно почившем отце Олега Степнова, я уже собралась распрощаться, но не тут-то было. Папазян, кажется, решил, что кое-кому пора бы и о долге вспомнить.
— Пробью, Тань, все, что смогу, — предупредил он. — Как будет что-то известно, скину на электронную почту. Или позвонить? Как тебе удобно?
— Мне будет удобно на почту.
— Сделаю. Тань. А, Тань. Поехали в отпуск, а?
— Папазян, ну, блин, — огорчилась я. — Ну вот о чем ты говоришь?
— Канары, Тань, — серьезно ответил Гарик. — А то, знаешь, я тут подумал, что это вполне могло бы получиться. Я же не всегда болеть буду. «Благодарность моя не будет знать границ», Тань. Чьи слова, помнишь?
— Кирьянова.
— Ляпни мне такое Кирьянов, я бы решил, что это страшный сон.
— Это низко, Гарик, — мне правда было неудобно, неловко, неуютно перед Папазяном, но ведь как подгадал момент, а? Не до того мне сейчас. — Это вот зачем ты сейчас вспомнил?
— Я на тебя не давлю. Но. Я помню, что твои прежние обещания звучали слишком размыто. Танюш, я не меркантильная сволочь, я просто приглашаю тебя махнуть на Канары и отдохнуть там. Со мной.
Положив руку на сердце, надо было признаться, что лучшего мужика себе я пожелать бы не могла. Гарик всегда помогал мне, ничего не требуя взамен, и после подобных конферансов моя душа рвалась на части, но… Надежный друг, опора, защита и поддержка в горе и в бедности — и все это собрано в одном человеке. Но. Ты так прав, Гарик, есть эти самые «но». Честолюбивый, временами очень правильный, какой-то сложноподчиненный, если можно так выразиться. Как я ни старалась, но представить нас идущими по берегу моря, держащимися за руки не получалось. А вот картинку, на которой будет тот же берег моря и мы такие с Папазяном в развевающихся одеждах на фоне заката, но с руками, которые каждый держит при себе, — вполне.
