— Разверну, дайте время. А вы попробуйте увидеть эту картину целиком, Егор Егорович. Давайте попробую описать. Только условно отойдем подальше от картины, так будет лучше видно. Шесть лет назад компания, состоящая из трех молодых людей, удаляется в лес, чтобы провести там время. С собой берут спиртное. Податься, кроме как в эти заболоченные леса, больше некуда, ибо в данной социальной среде это единственное место, отождествляющее некую свободу или ее подобие. Возраст участников похода примерно одинаков. Вы помните, как вас ломало в восемнадцать-двадцать лет? Вот и им было столько же. Вы задумывались, к примеру, о смысле жизни, когда были в этом возрасте? Прикидывали возможности, которые помогли бы вам что-то в ней изменить? Строили планы?
— Что-то вас унесло…
— Да нет, Егор Егорович, не унесло. Я просто пытаюсь описать те мысли и чувства, которые могли руководить этими людьми. Конечно, я утрирую. Дальше. Один человек из троицы в процессе распития бесследно исчезает. Тело до сих пор не обнаружено. Дело прекращено. После этого оставшиеся двое перестают общаться. Нет, и до этого их жизнь уже развела, но после такого происшествия они ведут себя так, словно знать не желают друг о друге.
— Словно видеть друга не хотят, — подтвердил майор мои догадки.
— Вот, Егор Егорыч! Вы на правильном пути. Читаете мысли. Мы прекрасно понимаем, что эти двое могли не просто так потерять человека в лесу. Могли напиться, уснуть там, перепугаться, сбежать тоже могли — но не пошли бы сразу после этого в полицию заявлять о пропаже товарища.
— Оставшиеся, скорее всего, разошлись бы по домам, — сказал майор. — И стали бы свято верить в то, что исчезнувший вернется.
— Если бы они были ни при чем, — закончила я нашу общую мысль.
— Я вас понял…
— В лес я поехала именно после того, как увидела грязь на «Волге». В грязи было полно сосновых игл. И я не знаю, как быстро ветер разносит их по местности, но в последнее время тут были дожди, а вот сильного ветродуя я не замечала. Дождь прибивает всякий сор к земле, соответственно то, что упало с дерева, останется лежать там, куда упало. Значит, на «Волге» гоняли в районе леса. Может, даже заезжали в него.
Пашков улыбнулся. Хороший знак.
— Слушайте, каким бы бредовым ни было сейчас мое объяснение, Егор Егорович, но я просто чувствую, что очень близко подобралась к…
Мы уже подошли к повороту, который вел в поселок. Егор Егорович взял меня под руку и отвел к обочине — в нашу сторону важно ехал трактор, в кабине которого я увидела лицо своего знакомого.
Грохочущая махина остановилась прямо около нас. Я поняла почему. Мише нужно было услышать напутственные слова. Возможно, не только их, а еще и мои извинения.
Из окна кабины высунулось его недоброе лицо.
— Миш, ты сразу увидишь, — махнула я рукой в сторону поворота. — Налево и чуть вперед. Я не смогла выбраться. Не знаю, почему «шестерка» заглохла, хоть убей. Я заплачу за все.
— Вот как тебя угораздило, а?! — повысил голос Михаил, стараясь перекричать звук мотора.
— Давай после решим все вопросы, можно так сделать? Я зайду, и поговорим.
Михаил перевел взгляд на майора.
— Здравствуйте, — хмуро бросил он ему.
— Привет, — отозвался майор. — И пока. Ты мне после будешь нужен, кстати.
Миша недовольно посмотрел на Пашкова и спрятался в кабину. Трактор поехал дальше. Мы с майором двинулись вперед.
— Вы читали книгу Жюля Верна «Дети капитана Гранта»? — вдруг спросил Пашков.
— Читала, разумеется. Туристический путеводитель для тех, кто окажется в открытом океане без денег, еды и визы.
— Читали, значит, — удовлетворенно заметил Пашков. — Я вот прочел впервые лет в тридцать. Сильно простудился, лежал дома, делать было нечего, вот и попалась эта книга. Помните, был там такой персонаж — Паганель?
— Рассеянный такой, но душка, — ответила я. — А он-то здесь каким боком?
— Еще не поняли? Помогу. Угостите сигаретой, если можно.
— Конечно. Но курить вредно.
— Серьезно?! Знаю, поэтому курю крайне редко. Спасибо… Так вот. Был там один момент в этой книге… Паганель, как мы помним, был чертовски рассеянным человеком. И как-то дал своим друзьям ошибочные координаты нахождения яхты. Друзья повелись и пришли… не туда. Но, к их удивлению и радости, яхта была именно там, куда их принесло, хотя ее там не должно было быть. Вот такое вот удачное стечение обстоятельств.
— Точно, — вспомнила я. — Рассеянность Паганеля была сродни патологии.
— Вот у этого Паганеля в голове была взрывоопасная смесь — совершенный раздрай в логике вместе с необыкновенными умственными способностями.
— Где это у меня раздрай в логике? — не поняла я.
— Ваше объяснение о сосновых иголках выглядело бы очень подозрительно в некоторых обстоятельствах, — признался Пашков. — Тут, признаюсь, такая… детская логика, что я бы с трудом поверил в то, что вы не первый год успешно занимаетесь частным сыском. Но именно иглы привели вас туда, куда нужно.
Мы медленно вошли в поселок.
— Но вы же не будете отрицать, что я сделала правильные выводы? — спросила я.
— Не буду. Хотя, признаться, я бы поступил иначе.
— Объявили бы Олега Степнова в розыск?
