Очарован наповал полностью

— Жениться на ней?

— Именно.

— Стой, стой, стой! — Скайлар подается вперед с таким азартом, что выплескивает на бетонированный двор половину своего пива и чуть не выплескивается из шезлонга сама. — Раз ты решил, что на этой неделе отправишь домой Сабрину, значит, ты решил и кого выберешь?

Дев напрягается на своем шезлонге — балагурства как не бывало, на лицо ложится тень. «Не волнуйся, — хочет сказать ему Чарли. — Это ты. Это только ты».

Сделав три глубоких вдоха, Чарли осторожно отвечает:

— Да, я решил, кого хотел бы выбрать. — Он бросает мимолетнейший взгляд на Дева и вновь сосредоточивает внимание на Скайлар. — Но пока не знаю, как все сложится.

Пьяное лицо Скайлар хмурится.

— Ты Дафну выберешь? Ну конечно, ты выберешь Дафну. Именно так мы планировали весь сезон. А сезон этот получится скучным и предсказуемым.

— Скай, будь моя воля, он не получился бы ни скучным, ни предсказуемым.

— Когда ты открылся родителям? — спрашивает Чарли несколько часов позже, после того как ему удается разогнать плохое настроение Дева с помощью второго ужина, показа мод, включающего краденый халат с плюмерией и моря поцелуев.

— Господи, обожаю, когда ты говоришь мне непристойности, — отвечает Дев, покусывая Чарли ухо. Они в обнимку лежат на кровати, потолочный вентилятор жужжит, на тумбочке стоит пустая тарелка: куриные шашлычки пали жертвой ночного перекуса.

— Дев!

Дев вздыхает и садится по-турецки.

— Моя сексуальность особой тайной для родителей не являлась. Пятилетним я заявил маме, что хочу жениться на Аладдине, и родители просто позволили мне быть самим собой, не поднимая из-за этого большого шума.

Чарли плотно прижимает подушку к груди.

Дев поднимает очки на переносицу.

— А ты… А ты не думал о том, чтобы сделать каминг-аут? Как бисексуал? Ну, года через два после выхода шоу в эфир, когда страсти улягутся?

— Ну, вообще-то я вряд ли бисексуал, — бормочет Чарли.

Дев снова прислоняется к подушкам и выжидающе смотрит на Чарли. А тот не понимает, почему после всего, чем он поделился с Девом, на эту тему говорить до сих пор сложно.

— Я… Я сексуальное влечение испытываю нечасто. То есть почти никогда. Присутствующие не в счет. — В ответ на это Дев отвешивает умилительный поклончик. — Объясняется ли это тем, что мое воспитание заставляет подавлять тягу к мужчинам; или же тем, что я, — Чарли убирает волосы со лба, — в диапазоне асексуальности? Вот даже не знаю. Париса использовала термин «демисексуал», может, я такой? Или грейсексуал — этот термин я прогуглил, он означает человека, очень редко испытывающего сексуальное влечение. Мне нравится и доставлять сексуальное удовольствие, и получать его, но что означает это, я не понимаю. — Чарли не дает себе войти в штопор паники и делает вдох. — Наверное, говорю я о том, что еще со многим должен определиться, поэтому пока не готов на каминг-аут в каком-то качестве.

— Ничего страшного. — Дев касается его колена. — Сексуальность не всегда прямая линия от скрытости до каминг-аута и открытости. Ты можешь присматриваться к себе постепенно, внутренне формироваться, определять, какой именно ты квир, если это для тебя вообще принципиально.

В комнате воцаряется тишина, нарушаемая лишь жужжанием потолочного вентилятора.

— Прости, это слово тебе не нравится? — идет на попятную Дев. — К которой из букв ЛГБТКИАП ты себя относишь?

— Нет, квир для меня нормально. Просто… Тебя не беспокоит то, что я еще не определился?

Дев подталкивает голень Чарли носком большого пальца.

— Почему это должно меня беспокоить?

— Мне двадцать восемь, не пора бы уже определиться?

— Кто-то определяется в пять, кто-то в пятьдесят. Это не состязание на скорость.

— А тебя это беспокоило бы? Ну, если бы мы были вместе?

Дев, сидящий напротив него, замирает.

— Вместе?

Чарли чувствует, что краснеет. День выдался тяжелый, и ему не стоит пересекать невидимую временную границу, заглядывая в будущее. С Девом они пока договорились только на три недели.

— Ну, в воображаемой альтернативной временной линии, в которой мы могли бы быть вместе после шоу.

Дев скребет небритый подбородок.

— Стал бы я беспокоиться о твоей сексуальной неопределенности в воображаемой альтернативной временной линии? — Дев делает вид, что размышляет. — Пожалуй, нет.

Чарли уже унизился, подняв эту тему, и ему следует ее сменить, но такой стиль вопросов вдруг уподобляется бурбонному пятну на футболке у Дева. Ему нужно разобраться — прямо сейчас, до конца.

— Тебя беспокоило бы, что у меня нет другого сексуального опыта?

— До сих пор это меня не беспокоило, — дразнится Дев. Чарли чувствует, как застывает его натужно сморщенное лицо, как лоб пронзает тензионная головная боль. Голос Дева смягчается. — Эй, ладно, ладно! Ты же серьезно спрашиваешь.

Дев засучивает воображаемые рукава, словно готов взяться за дело, словно готов куда угодно следовать за штопорными мыслями Чарли.

— В гипотетической, воображаемой альтернативной временной линии стал бы я беспокоиться о твоей сексуальной неопределенности и неопытности?

Дев улыбается. Он смеется вместе с Чарли, как всегда.

— Я так понимаю, мы живем вместе?