«Да о чем ты думаешь! Я могла, если на то пошло, умереть от воспаления, а ты заладил о ребенке. На втором месяце беременности никакого ребенка нет», – пыталась его вразумить Жанна.
На этом сроке однокамерное сердце преобразуется в четырехкамерное и начинает биться. Биение еще нельзя уловить, но сердце бьется! И у него уже были ручки и ножки с перепонками и малюсенькими пальчиками – это Савин тоже знал. Его ребенок или эмбрион, ему было совершенно без разницы, как он называется на втором месяце своей внутриутробной жизни, был размером с горошину, и, когда его долго и мучительно убивали, он чувствовал боль. А он взрослый и сильный мужчина не смог защитить своего ребенка размером с горошину.
Потом Жанна сказала, что готова пожертвовать собой и родить ему другого ребенка. Но ему вдруг перехотелось…
И только когда он подал на развод, Жанна подключила тяжелую артиллерию – отца, да так, что отставной генерал Потапов срочно приехал в Дмитровск. Через месяц они разошлись.
– Жанна, я не приеду.
– В каком смысле – не приедешь?
– В прямом.
– Погоди не отключайся.
Голос Жанны пропал, и было слышно, как звякнула железка, кто-то засмеялся, и началась какая-то возня.
– Олег, я в спортзале. Жду тебя, как обычно, к восьми.
– Жанна, я не приеду.
– Сегодня не приедешь? А когда приедешь? – В трубке послышались знакомые капризные нотки. – А я зачем ехала? Что ты молчишь?
– Жанна, я не приеду больше.
– У тебя кто-то появился? – Жанна перестала дуть губы и задала правильный вопрос.
– Так получилось.
– Ну, ты и… гад! Ты думаешь, я после этого буду присматривать за твоей квартирой? Будешь мотаться сам в Москву и следить за квартирантами, – засмеялась Жанна.
Савин дал отбой… и ощутил, как неимоверно устал от надуманной жизни с бывшей женой.
Тамара Максимовна, проходя по коридору второго этажа, посмотрела в окно и остановилась. Ее внимание привлекла маленькая Вика Савина. Девочка бесцельно крутилась возле административного корпуса, поджидая, как ей показалось, Олега.
Она своими глазами увидела, как ожила девочка, завидев вовсе не Олега, а Ольгу Дмитриевну, и со всех ног бросилась к ней, что-то говоря на бегу. Судя по тому, как Ольга остановила Вику, новость Ольга не поняла. Пришлось повторить, и тогда Ольга рассмеялась. Отсмеявшись, она взяла Вику за руку, и они не спеша направились со школьного двора.
Тамара Максимовна с раздражением смотрела на уходящую пару. Издалека они смотрелись замечательно, так обычно смотрятся счастливая мать со своим ребенком.
«А она красивая, – с горечью подумала Тамара Максимовна. – Всегда такой была или я раньше не замечала?»
Высокая, стройная, с копной коротких черных волос на голове, Ольга действительно была красивой. Если бы не потухшие глаза. И одевалась она особенно. Как и большинство учителей, одежду Ольга покупала в местных бутиках, но носила ее как-то по-особенному, оттого она и смотрелась на ней совершенно по-другому.
Все эти мысли таким роем пронеслись в голове Тамары Максимовны, что она даже не услышала, как подошла и стала смотреть в окно учительница литературы.
– Снег на выходные обещали, – объяснила Тамара Максимовна свое внимательное рассматривание двора. Ее тонкие каблуки гулко застучали в пустом коридоре, как бы напоминая, что рабочий день в школе уже окончился, а впереди ждут два выходных дня, которые она давно не любила.
«Как же она меня раздражает!» – подумала Тамара Максимовна, спускаясь на первый этаж.
С тех пор как Ольга появилась в школе, она постоянно раздражала завуча всем: внешностью, молодостью, легкостью характера и нарушением всех педагогических норм. Она нравилась Олегу Савину, и это было главной причиной ее неприязни к Демидовой.
Своего чувства Олег даже не пытался скрывать, или думает, что этого не видно? И на педсовете Савин говорил о перспективах школы, а смотрел только на Ольгу, словно все касалось исключительно ее и делалось только ради нее.
А еще эти ученицы со своей любовью и щенячьей преданностью. В шкале ценностей Тамары Максимовны любовь учеников занимала последнее место. И, как показал педсовет, коллектив на стороне тихони Демидовой.
«С этим надо что-то делать, пока еще ситуация полностью не вышла из-под контроля. Посмотрите только, педсовет еще никто не забыл, а Ольге хоть бы что. Опять возится с Викой», – недовольно подумала Тамара Максимовна.
Она зашла в пустую учительскую только ради того, чтобы дольше понаблюдать за Демидовой и Викой. И смотрела в окно до тех пор, пока они не скрылись из вида.
Ольга была опять счастлива, взяв Вику за руку. «Господи, дай мне сил вспомнить своего ребенка», – мысленно обратилась Ольга к высшим светлым силам.
– Вы что-то сказали? – Вика отпустила ее руку и запрыгала как маленькая обезьянка впереди нее.
– Я просто подумала громко.
– Думать громко невозможно, думают тихонько, чтобы никто не слышал. А если человека слышно, то он не думает, а разговаривает, – по-взрослому сказала Вика и снова запрыгала на одной ноге, размахивая рюкзачком. – Я вам расскажу секрет, самый секретный. Хотите?
– Хочу, – честно призналась Ольга.
