— По-честному? Ты понятия не имеешь, что означает это слово. С тех пор как ты здесь появилась, я потратил массу времени, бранясь с отцом и братом из-за того, что они тебе поверили, а сейчас, когда я оказался прав, я сам попался на твои дьявольские уловки. Я даже умудрился поверить в то, что я тебе небезразличен. Но теперь я вижу, что каждое произнесенное тобой слово ложь. Поздравляю, мадам, вы смогли одурачить всю семью Хоторнов. Я сожалею, что встретил вас, а вдвойне сожалею, что согласился быть связанным с вами до конца жизни.
— Из всех невыносимых, отвратительных, ужасных… — Агата сопровождала каждое слово тем, что разрывала на мелкие кусочки приглашение на свадьбу Райли и Эйприл. — Как он посмел так обойтись со мной?!
— Агги, успокойся, — сказала Эмили и опустилась на колени, чтобы поднять с пола то, что осталось от приглашения. — Их свадьба не имеет к тебе никакого отношения.
— Он должен был жениться на мне! — крикнула Агата. — Его отец мне обещал.
Эмили вздохнула.
— Но Райли решил по-другому.
Агата металась по гостиной своего лондонского дома.
— Пятнадцать лет я ждала этого человека! Он сказал, что мы идеально подходим. Это все равно что предложение о браке. И теперь, когда я освободилась от Куинси, Райли обручился с этой… с этой негодяйкой!
— Агги!
— Я с первой минуты, как ее увидела, поняла, что от нее нельзя ждать ничего хорошего.
— Да ты приняла ее за служанку, когда впервые увидела.
— И что здесь удивительного? Она ничто, ничем не лучше кучи навоза. Как он мог предпочесть ее мне?! Я жить не смогу после такого унижения.
Вошел дворецкий и что-то тихо сообщил ей на ухо.
— Пусть войдет.
— Кто это? — спросила Эмили, когда дворецкий удалился.
— Питер Нордем.
— Мистер Нордем? Разве ты его принимаешь?
Агата плюхнулась на диван.
— Мне нужна компания. Не обижайся, дорогая сестра, но ты не очень-то умеешь утешать.
Эмили поджала розовые губки.
— Очень хорошо. Ты, как я вижу, в одном из своих несносных настроений. Значит, не пойдешь со мной по магазинам?
Сердитый взгляд Агаты говорил сам за себя.
— Хорошо. Я пойду вместе с Нэнни Уэнди. — Уже у дверей Эмили обернулась. — Знаешь, Агги, я искренне надеюсь, что ты сможешь поладить с Эйприл. Когда мы с Джереми поженимся, я хотела бы часто тебя видеть, но если ты будешь такой злючкой… Я собираюсь стать ее невесткой и хочу, чтобы у нас была счастливая семья.
С этими словами она тихо закрыла за собой дверь.
Невестка! Агата заскрежетала зубами. Ей захотелось разорвать еще что-нибудь на клочки. В этот момент появился Питер Нордем.
— Добрый день, леди Агата.
Сегодня он выглядел особенно ухоженным в щегольском терракотовом утреннем сюртуке и бежевых брюках. Светлые волосы немного растрепаны, но это ему шло. Он отдал кнут для верховой езды и перчатки дворецкому. Когда тот вышел, Агата сказала:
— Мне не хочется нарушать приличия, Питер, но вы выбрали неудачный день для визита. Мне сегодня не до гостеприимства.
Нордем увидел обрывки свадебного приглашения на полу и, собрав их, протянул Агате.
— Я понимаю, в каком вы сегодня состоянии.
Агата отбросила клочки приглашения в сторону.
— Это скандал — вот что это такое. Во-первых, всему Лондону известно, что Райли и Эйприл — брат и сестра. А теперь они к тому же и любовники. Это позор.
Нордем улыбнулся:
— Ралли действительно стал предметом сплетен.
— Во всем виновата эта девица. Что, скажите, он в ней нашел? Может, она его чем-то шантажирует?
Нордем сел в кресло напротив Агаты.
— Это вполне вероятно.
— Вы могли бы сделать что-нибудь и помочь ему? Вы же знаете законы. Неужели нельзя найти какой-нибудь способ посадить ее в тюрьму?
— Вас бы это обрадовало?
— Это мое самое заветное желание.
Он склонил голову набок.
— Если бы это было в моей власти, Агата, я сделал бы все, что угодно, лишь бы доставить вам удовольствие. Но подозреваю, что устранение Эйприл с вашего пути — это только половина вашего желания. Другая половина состоит в том, чтобы Райли женился не на ней, а на вас.
Агата ничего не ответила. Она бросилась к секретеру, села и уставилась на стопку книг.
— Агата, — произнес Нордем, подойдя к ней, — выходите за меня.
Она раздраженно вздохнула.
— Дорогой, не начинайте снова. Вы же знаете, что я не могу.
— Я люблю вас, Агата.
Она отвернулась.
— Дорогой, пожалуйста…
— Агата, посмотрите на меня. Я люблю вас. Всегда любил. И всегда буду любить. Я никогда не хотел другой женщины. Почему вам этого недостаточно?
Она покачала головой:
— Дорогой, это вопрос чисто материальной выгоды. Куинси плохо вел наши дела. Мы тратили намного больше, чем могли себе позволить. Я на грани потери имения. Райли… он просто более обеспечен, дело в этом.
— Агата, но я не всегда буду беден. Вы же знаете, что я честолюбив. У меня есть планы, которые сулят доходы. Я хочу сделать вас счастливой и обещаю, что выполню это. — Голос у него сделался хриплым. — Клянусь.
И, нагнувшись, он впился губами в ее губы.
— Не сегодня, дорогой. Мне нужно кое-что сделать.
Он забрал из пальцев Агаты перо и провел им по выпуклостям ее груди. Это ее мгновенно возбудило, и она вздрогнула.
