Как-то днем они укрылись в пещере от надвигающейся пурги. В пещере было тепло и пахло сырой землей, а плотный снегопад закрывал их непроницаемым занавесом. Эйприл устроилась на краешке одеяла и складывала на коленях забытые игрушки. Райли лежал на боку и наблюдал за ней.
— О чем ты думаешь?
Она улыбнулась. Она представляла его маленьким мальчиком, играющим этими оловянными солдатиками деревянными саблями. Представляла, как он изображал взрослого воина.
— У меня тоже было место, похожее на эту пещеру, на судомойней была кладовка, и когда кухарка не видела, я пряталась там и мечтала, как стану настоящей леди. Манеры, деньги, имя… все такое.
— В таком случае твоя мечта скоро осуществится. Когда мы поженимся, ты станешь леди Блэкхит, — сказал Райли, лениво вытянувшись на одеяле, — со всеми привилегиями и правами. Тебя это устраивает?
Эйприл покачала головой:
— Смешно, как меняются мечты. Я больше об этом не помышляю. — Единственная ее мечта, единственное, чего она хотела, — это сделать Райли счастливым. Только это придает ее жизни смысл. — Я хочу сказать… Посмотри на леди Агату. Она несчастлива, а у нее есть все… титул, состояние, больше платьев, чем она могла бы сносить. Нужные друзья и красота в придачу.
Он сел.
— Подожди… Кто это считает Агату образцом совершенства?
— Ты. Ты же предлагал ей выйти за тебя.
— Предлагал. И что из этого?
— Ты ее любил.
— Когда-то любил.
Эйприл закусила тубу.
— И все еще любишь?
Райли самодовольно ухмыльнулся, его сине-зеленые глаза насмешливо засверкали.
— А ты, оказывается, любопытная.
Ее задело то, что он увернулся от ответа.
— Я просто считаю, что если мы собираемся пожениться, то должны все выяснить, чтобы мы могли начать совместную жизнь, доверяя друг другу, а не ссорясь.
Улыбка озарила его лицо, глаза дразнили.
— Весьма благородная цель. Но тебя не должно волновать, кому я отдам свое сердце.
Эйприл взяла с колен игрушечный кинжал и нацелилась прямо ему в грудь.
— Твое сердце принадлежит мне, даже если мне придется вырвать его из твоей груди.
Райли, защищаясь, шутливо поднял руки.
— Ты умеешь пользоваться этой штукой?
— Надо нацелиться и вонзить.
Он прищурился:
— А ты кровожадная малышка.
Эйприл наклонилась над ним:
— Отвечай на мой вопрос: ты до сих пор находишь Агату красивой?
— Видишь ли, признание под давлением не может считаться чистосердечным…
Он не закончил, потому что кончик кинжала оказался у него под подбородком.
— Отвечай!
Смех Райли эхом разнесся по пещере.
— Вижу, что с тобой будет нелегко после свадьбы.
— Это твоя последняя возможность. Если не прекратишь увиливать, я буду вынуждена проткнуть тебя насквозь.
Легким движением Райли схватил Эйприл за руку, и она выронила кинжальчик. Райли потянул ее к себе, она потеряла равновесие и упала рядом с ним. Он проворно перевернулся, оказался поверх нее и прижал ей руки над головой.
— Давай обсудим, как правильно целиться и вонзать оружие. А потом посмотрим, сможем ли мы применить это к другим, менее воинственным случаям.
Эйприл ерзала, изо всех сил пытаясь вырваться, но вылезти из-под него ей не удалось. Такой огромный мужчина сдвинется с места лишь тогда, когда сам этого захочет!
— За это я тебя убью!
— Попробуй.
Она попробовала. Используя свою гибкость, стала извиваться, чтобы выскользнуть, но у нее ничего не вышло.
— Черт возьми, Райли!
— Следи за своим языком! Еще одно ругательство — и тогда я буду вынужден проткнуть тебя. И предупреждаю — для этого кинжал мне не нужен.
Эйприл разозлилась.
— Агата тебе все еще нравится!
Райли продолжал самодовольно улыбаться.
— Ничего не могу с собой поделать. Я полноценный мужчина, в конце концов!
— А я пролью часть этой крови. Отпусти меня!
Он улыбнулся своей белозубой улыбкой и начал дергать бантики на лифе ее платья. Но игра уже не казалась ей смешной. Он признался в том, что леди Агата ему нравится, и ее охватила жгучая ревность. Не важно, как он ей дорог, и не важно, что он стал необходимой частью ее жизни, но она ни за что не допустит, чтобы он обманывал ее, как обманывали друг друга его отец и мать.
— Тогда иди к ней! Иди к своей Агате. Я тебя не держу. Но не думай, что я буду сидеть и ждать тебя. Я уйду до того, как ты решишь вернуться.
Райли от души расхохотался. Эйприл чувствовала себя ужасно глупой от того, что показала свою обиду. Взяв в ладонь ее подбородок, Райли повернул ее лицо к себе.
— Эйприл… ты моя невеста. Не она. Мне не нужна Агата. Я не хочу никого, кроме тебя. Я хочу только тебя. А если ты когда-нибудь скажешь, что опять от меня сбежишь, я… — Райли покачал головой, подбирая нужное слово. — Не смей этого говорить. Потому что я никогда тебя не отпущу.
Разъедающая душу ревность утихла, когда Эйприл увидела выражение его лица, — было понятно, что он полон желания и решимости добиться своего.
Райли провел ладонью по ее щеке.
— Есть один вопрос, который я давно хотел тебе задать. Вопрос, на который я еще не получил должного ответа.
— Какой вопрос?
Глаза его уже не смотрели шутливо и игриво — они светились внутренним теплом, нежностью и даже неуверенностью.
— Ты выйдешь за меня?
