Они проводили много времени вместе, поскольку подготовка к министерскому балу шла полным ходом. Слуг лихорадило от множества поручений. Экономка быстро поняла, что Дженни не в милости у своей госпожи, и подключила ее к работе. Дженни не возражала, потому что частенько ей выпадало работать вместе с Уильямом.
Было около семи часов, и Дженни с Уильямом торопились закончить сервировку стола к семейному ужину. Лакей принес огромный рулон со скатертью, и Дженни помогла ему развернуть белоснежное полотно на столе. Она наблюдала за выражением его лица, когда он тщательно проверял длину скатерти со всех сторон стола. Какой он старательный… и какой милый! Он нравился ей все больше и больше. Он всегда так ответственно относится к своим обязанностям и старается делать все самым наилучшим образом. И как ему идет парадная темно-синяя ливрея, подчеркивающая его рыжие волосы!
Дженни украдкой бросила на Уильяма взгляд, пока он разглаживал скатерть. Его карие глаза внимательно оглядывали поверхность стола, выискивая малейшие складочки на скатерти. Дженни взяла с буфета стопку тарелок, и Уильям тут же оказался перед ней.
– Позволь мне. Леди не должна поднимать такие тяжести.
Польщенная его галантностью, Дженни покраснела. Она следом за ним обходила стол, раскладывая приборы рядом с тарелками, которые расставлял Уильям.
– Тебе нравится здесь служить?
Он пожал плечами:
– Жизнь не так уж плоха, когда привыкнешь. Мне всего двадцать восемь, а через несколько лет я смогу дослужиться до должности дворецкого. Мистер Форрестер уже не молод, а лорд Блэкхит доволен моей работой. Думаю, что к тому моменту, когда мистер Форрестер соберется уйти на покой, мне сделают предложение занять его место. Я самый молодой из старших лакеев в Блэкхите и, возможно, стану самым молодым дворецким.
– Значит, ты собираешься сделать карьеру здесь?
Он улыбнулся:
– Это не такой уж плохой способ заработать на жизнь. Есть способы намного хуже.
У Дженни упало сердце. Что он подумает, если она решится рассказать ему, как провела последние девять лет?
– А ты? Тебе нравится быть горничной?
– Не самый плохой способ зарабатывать на жизнь, – робко ответила она его же словами.
– Из тебя вышла бы превосходная портниха.
– Из меня? Ты чокнутый.
– Да ты только посмотри на себя, – сказал он, указывая на крошечные белые цветочки, которые она вплела в волосы. – На тебе такое же платье, как и на других служанках в доме, но ты умудряешься даже скучное платье так украсить, что оно делается похожим на бальное. Да ты можешь вообще себя не украшать – ты все равно выделяешься среди остальных. Ты… другая. Ты как бриллиант со множеством граней. И я бы хотел их все увидеть.
Дженни не могла сдержать улыбку.
– Дженни, я не могу больше скрывать свои чувства.
Вот этого-то она и ждала. С того самого момента как они познакомились, она представляла себе их свидание на конюшне. Как она прижмет к груди его голову. И он узнает, что творится у нее на душе. А если он ее спросит, она скажет «да».
– Так говори же.
– Ты самая добрая и чудесная девушка на свете. И… в общем… если ты и я…
– Что?
Он прикрыл глаза и начал снова:
– Я подумал, может, ты позволишь мне ухаживать за тобой?
Дженни не верила своим ушам.
– Ты хочешь… ухаживать за мной?
– У меня самые честные намерения, – сказал Уильям. – Ты мне очень, очень нравишься, Дженни, и я никогда не сделаю ничего такого, что могло бы тебя обить или поставить в неловкое положение. Пожалуйста, скажи, что ты разрешаешь мне пригласить тебя завтра вечером погулять. Я буду самым счастливым мужчиной на свете, если ты позволишь мне пойти с тобой.
От этих слов Дженни захотелось петь. «Да, да!» – рвалось из ее груди. Застенчивость была ей чужда, она хотела показать Уильяму, как она рада, поэтому потянулась нему и прижалась губами к его губам.
– Да, Уильям. Да, – с улыбкой произнесла она.
Дженни была наверху блаженства, когда под руку с Уильямом шла в деревню. А Уильям весь светился от счастья, здороваясь со встречными и с гордостью представляя Дженни всем, кого знает. Они зашли в бакалейную лавку, и купил дорогую плитку шоколада со словами: «Чтобы моя дама могла утром выпить горячего шоколаду».
Никогда в жизни Дженни не чувствовала себя под такой надежной защитой и окруженной таким вниманием. Чудеса, да и только! Он изо всех сил старается ухаживать за ней, а она уже решила ему отдаться.
Они пили чай в маленьком уютном пабе под названием «Медный чайник». Хозяин с улыбкой поздоровался с Уильямом.
– Чай и печенье, Джон, – заказал Уильям, когда они и за столик у окна. – Тебе не холодно? – заботливо спросил он Дженни.
Рядом с ним ей всегда было тепло.
Хозяин принес поднос с угощением и предупредил:
– Не обожгитесь печеньем. Жена только что его испекла. А как дела в Блэкхите?
– Прекрасно, Джон. Хотя дел хватает. Готовим министерский бал.
– Наверное, снова придется нанимать слуг из замка Алтимор?
– Думаю, придется. Работой заняты все. Даже горничные леди. – Он указал на Дженни: – Это Дженни Хэр. Она недавно в Блэкхите.
Джон удивленно поднял брови:
