— Наш адвокат уже занимается составлением договора. Я хочу разделить с ней ответственность за этого ребенка. Правда, есть один маленький нюанс, — добавил Марко. — Вирджиния считает, что мы не должны влюбляться друг в друга.
— А это возможно? — подал голос Тони.
— Иначе я бы не согласился с ее предложением, — сказал Марко, стараясь не вспоминать, что его отношения с Вирджинией отличаются от встреч с другими женщинами в прошлом.
Доминик немного успокоился.
— А что ты хочешь от нас?
— Было бы неплохо, если бы ты и Тони пошли вместе со мной к адвокату и помогли составить договор.
— Без проблем, — сказал Дом. — Мы придем.
— А как насчет нас с матерью? — спросил отец.
— Вам пока только остается ждать с ней встречи.
— Но мы хотим познакомиться с этой женщиной как можно раньше, — проговорила мать. — В конце концов, она станет матерью нашего первого внука.
На следующий день, находясь в престижной адвокатской фирме, Вирджиния поняла одну вещь, а именно: Моретти были настоящей семьей и братьев связывали не только родственные, но и крепкие дружеские узы. Сидя одна, поодаль от них, она чувствовала себя незаметной и одинокой. И, конечно, страстно желала, чтобы у ее ребенка был братик или сестренка.
Уже по мере того, как она выдвигала свои условия, а адвокат Марко делал пометки, выражение лица старшего из братьев становилось все более суровым. Затем адвокат огласил требования Марко. Антонио, средний брат, молчал почти все время, однако, к удивлению Вирджинии, внес несколько дополнений в ее пользу.
У Вирджинии не было денег, чтобы нанять хорошего адвоката, да и друзей, к которым она могла бы обратиться, в Европе не было. Но она знала, чего ей нужно добиться. Договор являлся лишь формальностью, так как накануне они с Марко уже все обсудили. Однако сейчас, осознав, что пути назад больше нет, она испытала страх...
— Вирджиния, ты согласна с договором? — обратился к ней Марко.
— Могу я его изучить? — спросила она, так как, занятая своими мыслями, лишь краем уха слышала, что читал адвокат:
— Разумеется.
Доминик Моретти слегка нахмурился — он явно предпочел бы, чтобы Вирджиния просто подписала бумаги.
Все, кроме Марко, вышли.
— Ты поняла все, что мы обсуждали?
— Думаю, да. Но мне хотелось бы просмотреть документы. Хочу убедиться, что я ничего не упустила.
— Но учти, я больше не пойду ни на какие уступки.
— Я поняла. — Вирджиния знала: несмотря на то что Марко ей очень нравится, в его жизни для нее нет места.
— Если тебе все ясно, просто подпиши бумаги.
— Я должна их еще раз перечитать. — Вирджиния вздохнула. — Если тебе так хочется знать, зачем мне это нужно... Я не все время внимательно слушала адвоката...
Марко поднялся и подошел к ней. Он был очень красив в прекрасно сидящем на нем деловом костюме, и ей пришлось приложить усилия, чтобы не выдать того, насколько сильно она им очарована. Оставалось надеяться, что Марко не заметил, как она смотрит на него.
— Ну что ж, тогда читай, — согласился Марко, садясь рядом с ней.
Вирджиния опустила голову, но его близость, его запах мешали сосредоточиться. Все, чего ей хотелось в эту минуту, — чтобы Марко жил с ней без всяких договоров и адвокатов, хотя бы пока не родится ребенок.
Когда-то подобное казалось ей невозможным, а выяснилось, что это не так. Хорошо, что Марко побудет с ней, пусть и связанный условиями контракта. Теперь в ее жизни появится человек, с которым она на некоторое время перестанет быть одинокой.
Почти всегда Вирджиния была предоставлена самой себе. Мать не уделяла ей много внимания. Приятных детских воспоминаний о маме у Вирджинии почти не было.
Молодая женщина снова взялась за документы и стала читать английский вариант, впрочем не особо вникая в смысл слов. Она знала наверняка только одно — если проклятие не будет снято, оставшуюся жизнь ей придется провести в одиночестве, печали и горечи.
Сделав глубокий вдох, она поставила свою подпись и оттолкнула бумаги от себя.
— Все, теперь можем отсюда уходить, — сказала Вирджиния и поднялась со стула.
— Как-то ты чересчур быстро все прочитала, — заметил Марко.
— Изучать юридические документы весьма утомительно, а я вовремя вспомнила, что, если не подпишу их, не получу ничего, да и ты предупредил, что больше ни на какие уступки не пойдешь. А ты мне нужен, Марко. Точнее, то, что ты мне можешь дать.
— Прости, но у меня сложилось впечатление... Не могу не спросить... Мне кажется или этот ребенок на самом деле является для тебя большим, чем просто средство избавления от проклятия?
— Тебе этого не понять.
Разве мог Марко понять, что значит не иметь настоящей семьи, не ощущать ее поддержки и всегда — всегда! — быть предоставленной только себе? Вирджиния так сильно устала от одиночества и неудач, что была готова на все, лишь бы изменить свою жизнь.
— А ты попытайся объяснить. Думаю, я человек неглупый и пойму, — настаивал он.
— Несомненно, ты умен, — улыбнулась Вирджиния. — Это одно из твоих качеств, которыми я восхищаюсь.
— Ты меня не убедила. И Дом, и Тони тоже умны. Так в чем же дело?
