Мифрил – крайне редкий, дорогостоящий металл. Из него делали артефакты, накопители и зачарованное оружие. Теперь наша шахта имела большое значение для всей страны, и король хотел убедиться, что после моего замужества все дела семьи Блумсбери перейдут к надежному человеку.
– И сколько у нас времени? – спросила я, прижимая ко лбу прохладную ладонь.
– Мне не назвали сроков, но король не будет долго ждать. Мне очень жаль.
На грани отчаяния я скомкала салфетку и пыталась придумать, как быть дальше. При самом худшем стечении обстоятельств я планировала снять у пожилой леди комнату и жить на авторский гонорар с продажи книг. Теперь же, когда сам король хочет выдать меня замуж, боюсь, придется отказаться от этого плана и подчиниться.
– Почему нельзя оставить все как есть? – жалобно спросила я. – Чем короля не устраивает текущее положение вещей? Ты всем распоряжаешься, а я тихо занимаюсь своими делами и не привлекаю лишнего внимания.
– Какие у тебя могут быть дела? – удивился Дарнелл. – И потом твои шахты уже привлекли достаточно внимания. Вот увидишь, при первом же выходе в свет на тебя объявят охоту.
– Звучит жутко, – призналась я.
– Таков высший свет. Все хотят власти и денег, а мифрил способен дать и первое, и второе, – пожал плечами Дарнелл. – Оставь письмо себе. Ознакомься с именами в списке, а я помогу тебе подобрать хорошего мужа.
– Как великодушно с твоей стороны, – мои слова сочились сарказмом.
– Знаю, – кивнул он и хищно улыбнулся.
Я поджала губы, схватила злополучное письмо короля и без разрешения покинула столовую.
Ночью мне не спалось. Я пыталась сесть за работу над вторым томом «Порочного искушения», но все сводилось к тому, что мне нестерпимо хотелось убить сэра Дарнелиуса и подыскать героине кого-нибудь получше!
– А может, все же напишем исторический роман? – с надеждой проскрипел Ворчун, заметив штиль на творческом поприще.
Я аккуратно убрала самописное перо в футляр.
– Мы и пишем исторический роман, – напомнила я. – О рыцаре и его даме сердца.
– Вряд ли благородные сэры и их возлюбленные занимались теми непотребствами, что ты описываешь, – скептически заметил Ворчун.
– Ой, умоляю, если бы они этим не занимались, человечество бы вымерло еще в темные времена! Считай, я уделяю особое внимание деталям и достоверности, – парировала я и, прежде чем Ворчун что-то ответил, захлопнула крышку.
Откинувшись на спинку стула, я вернулась к насущной проблеме скорого замужества. Представила, как выхожу замуж за какого-нибудь напыщенного франта, к которому испытываю разве что равнодушие. На душе стало тошно. Повезло же Дарнеллу. До недавнего времени ему удавалось пресекать все попытки леди Маргарет устроить его личную жизнь. Он мужчина, а для них всегда другие правила игры.
Тяжело вздохнув, я взяла в руки конверт и снова перечитала имена. На этот раз более внимательно. Некоторые фамилии показались мне знакомыми. Мир высшего света тесен. В этом нет ничего удивительного, и я уже хотела отложить листок, как обратила внимание на одну старательно зачеркнутую строчку. Чернила здесь были более насыщенные и темные. Они отличались по цвету от остального текста. Напрашивался вывод, что имя это вычеркнул не король, а… Дарнелл?
Я поднесла листок к светильнику. Несмотря на все старания опекуна, мне удалось разобрать написанное.
– Так-так-так, лорд Дарнелл Рейнхарт, – пробубнила себе под нос и злорадно улыбнулась.
В том, что он решил вычеркнуть себя из списка, не было ничего удивительного. Я даже не обиделась. Ну почти не обиделась. Впрочем, это вполне в духе Дарнелла. Да предложи ему завтра король жениться на принцессе, лорд Рейнхарт ужом бы извивался на сковороде, ища способы остаться необраслеченным.
Неожиданно в голову пришла мысль: «А что мне мешает отделаться от замужества всеми доступными способами?» Один вот уже подвернулся. Выберу в женихи Дарнелла, и проблема моей скорой свадьбы станет уже
Итак, решено! Я попробую отстоять свое право на независимость, а если не получится – выйду замуж за Дарнелла. Не мне же одной мучиться? Тем более его я знаю давно, и леди Маргарет ко мне хорошо относится. Уж если выбирать из – я подсчитала кандидатов в мои мужья – тридцати пяти зол, я выберу то, от которого знаю чего ожидать.
Как ни странно, когда я определилась с дальнейшими действиями, ко мне вернулось вдохновение. До рассвета я надиктовывала Ворчуну новую главу, а затем легла спать. Счастье забвения длилось недолго. Через три часа пришла служанка и помогла мне одеться к завтраку.
Сонная и задумчивая, я спустилась в столовую. Поздоровалась с Дарнеллом и Табетой, а потом снова погрузилась в свои мысли. Была одна деталь, которая мне не давала покоя. Я описывала весьма чувственную сцену в кресле. И вроде бы все было понятно… В теории, но на практике… Не мешали ли коленям героини подлокотники, и не лучше ли избавить ее от платья, так как в воображении сэр Дарнеилус исчезал под слоями юбок…
