Через десять минут он внес уже разрезанную индейку в столовую, и Маргерит пригласила всех к столу. Максин обожала отмечать праздники в кругу семьи. Она была благодарна судьбе за то, что ее родители находились в добром здравии и они могли собираться все вместе за большим столом. Несмотря на солидный возраст – семьдесят восемь и семьдесят девять лет, – родители хорошо себя чувствовали.
Перед трапезой Маргерит прочитала молитву, а затем глава семьи разложил индейку по тарелкам. На столе стояли также клюквенное желе, сладкий картофель, канадский рис, горох, шпинат, пюре из каштанов и свежие булочки. Это был настоящий пир.
Сэм положил себе на тарелку большую порцию сладкого картофеля, несколько ложек клюквенного желе и кусок белого мяса индейки. От овощей он решительно отказался. Максин не стала делать сынишке замечаний.
За столом шел оживленный разговор, как всегда в их семейном кругу. Дедушка расспрашивал внуков об успехах в школе и особенно заинтересовался занятиями Джека спортом. Гости наелись до отвала. На десерт Маргерит подала печеные яблоки, тыкву, а также пирожки, ванильное мороженое и взбитые сливки. Мальчики развязали галстуки и расстегнули верхние пуговицы рубашек. Они немного осоловели от сытного угощения. И только Дафна выглядела как настоящая леди. Дети вернулись в гостиную, чтобы досмотреть футбольный матч, а взрослые остались в столовой.
– Мама, обед фантастический, – сказала Максин, пригубив ароматный кофе.
Ей нравилось, как готовила мать, и она даже немного завидовала ей. Но Максин не имела времени овладевать кулинарным искусством.
Лицо Маргерит просияло.
– Твоя мать – удивительная женщина, – заметил отец Максин.
Максин улыбнулась, когда родители переглянулись. Несмотря на свой возраст, они были все еще влюблены друг в друга. В следующем году они должны были отметить пятидесятилетнюю годовщину совместной жизни. Максин уже обдумывала, как лучше устроить старикам праздник. Будучи единственным ребенком в семье, она понимала, что ответственность за организацию юбилея полностью лежит на ней.
– Дети прекрасно выглядят, – заметил отец Максин.
Максин кивнула, взяв с серебряного подноса кусочек шоколада с мятой.
– Спасибо, папа, у них все хорошо.
– Их отцу должно быть стыдно за то, что он не уделяет им внимания, – добавил хозяин дома.
Он всегда делал подобные замечания. Отец Максин любил общество Блейка, но всегда осуждал его за пренебрежение родительскими обязанностями.
– Сегодня вечером он приезжает в Нью-Йорк, – сообщила Максин.
Она знала об отношении отца к ее бывшему мужу и не удивлялась этому.
– Надолго? – спросила Маргерит.
Она разделяла мнение мужа о Блейке как о несостоятельном супруге и отце, однако все же он ей нравился.
– Вероятно, на уик-энд, – ответила Максин.
О планах непредсказуемого Блейка трудно было говорить с уверенностью. Слава богу, что он вообще соизволил наведаться домой в День благодарения и провести этот праздник с детьми. Они всегда радовались встречам с ним.
– Когда Блейк в последний раз виделся с детьми? – спросил отец Максин, неодобрительно качая головой.
– В июле. Они вместе плавали на яхте по морю в Греции – незабываемые для них каникулы.
– Каникулы – это хорошо, – недовольным тоном проговорил Артур Коннорс, – отец должен постоянно находиться рядом с детьми.
– Такого в нашей семье никогда не было, – честно призналась Максин. Она не пыталась защищать бывшего мужа, но и не осуждала его вслух, не желая расстраивать детей. – Именно поэтому мы и развелись. Блейк любит детей, но лишь издалека. Пока они не ставят этот факт ему в вину. Их как будто все устраивает, но до поры до времени. Детям нравится веселость и непосредственность Блейка. Им хорошо сейчас в те редкие периоды, когда он встречается с ними.
Отец Максин задумчиво покачал головой.
– А как же ты?
Судьба дочери тревожила его. Как и жена, он тоже считал, что Максин слишком много работает. Однако вместе с тем отец гордился ею и сожалел только о том, что она оставалась одна. Он считал это несправедливым и всю вину за несложившуюся личную жизнь дочери возлагал на Блейка.
– Я в полном порядке, – заявила Максин, хотя прекрасно знала, о чем беспокоится отец.
– У тебя есть на примете мужчина? – с надеждой спросил он.
– Нет, – с улыбкой ответила Максин. – Я все еще сплю с Сэмом.
Родители улыбнулись.
– Я очень надеюсь, что когда-нибудь твоя жизнь изменится, – сказал Артур Коннорс, с озабоченным видом поглядывая на дочь. – Будет очень печально, если твои дети вырастут и ты вдруг поймешь, что осталась совсем одна.
– У меня в запасе есть еще несколько лет.
– Они пролетят очень быстро. Я и оглянуться не успел, как ты выросла и поступила на медицинский факультет университета. И теперь ты светило в области подростковой психиатрии. Тебя уважают коллеги. А для меня, Максин, ты осталась пятнадцатилетней девочкой.
Маргерит кивнула, соглашаясь с мужем.
