На счёте тридцать четыре фал перестал исчезать в пустоте. Очевидно, беспилотник, получивший задание прекратить подъём при изменении обстановки, достиг какого-то ориентира.
Оператор дрона дрожащим голосом осторожно предложил подёргать за фал.
Парни, удерживающие бечеву, медленно натянули фал, отпустили, подождали немного, снова натянули и отпустили.
– Хватит! – скомандовал Плащинин. – Сколько времени ему дали для фиксации обстановки?
– Две минуты, – сказал переживавший больше всех Карапетян.
– Почему же он не возвращается?
– Ветер…
– Что?
– Ветер дует снизу вверх, в горловину, удерживая беспилотник, надо его вытаскивать.
– Так вытаскивайте!
Парни в плащах упёрлись ногами в землю, начали тянуть шнур. Через минуту упорной борьбы с неизвестной силой «перетягиватели каната» победили. Беспилотник вынырнул из невидимости и рухнул на песок с неработающими винтами.
Подбежавшие к нему Карапетян и Сергей Макарович подняли аппарат, жадно осматривая его со всех сторон.
– Цел?! – подбежал Плащинин.
– С виду цел, – подтвердил Сергей Макарович. – Разве что двигатель отрубился.
Карапетян вдруг охнул, вытаскивая что-то из одного пропеллера.
Все вытянули шеи, разглядывая кусочек желтовато-оранжевой ветки с единственным зелёным листочком, напоминающим резной лист клёна, но ромбовидной формы, изогнутый, как серп.
– Мать моя женщина! – выдохнул Кондратюк.
– Что это? – осведомился начальник экспедиции.
– Ветка дерева, – с трудом выговорил Карапетян.
– Как она попала в пропеллер?
Никто Плащинину не ответил.
Сказать, что Максим был разгневан очередным самовольством ботаника, значило сильно приуменьшить его чувства, но гнев майора быстро прошёл, когда он увидел то, что осталось от яйцевидного аппарата, ставшего пристанищем для него и беглецов.
Ракета разделилась на три части.
Передняя, служившая когда-то кабиной управления, была отброшена метров на десять вверх по склону и превращена в груду металлических лохмотьев.
Кормовой отсек остался на месте, но был буквально вывернут наизнанку взрывом изнутри. Вероятно, ракета с вертолёта попала в двигательный модуль либо в генератор движения, и тот взорвался.
А третьей частью, почему-то практически не пострадавшей, оказался тот самый промежуточный «секретный» отсек, о существовании которого догадался Редошкин. Отсек действительно напоминал гигантскую консервную банку толщиной около двух и диаметром шесть метров. «Банка» с гофрированными снаружи стенками лежала по другую сторону от кормы, также отброшенная взрывом, а её верхняя крышка была приподнята, поддерживаемая какой-то штангой.
Костя, не обращая ни на что внимания, взобрался на смятый кормовой отсек и самозабвенно возился у этой крышки, пытаясь её поднять.
– Шантрапа! – процедил сквозь зубы Редошкин. – Он меня уже начинает доставать. Эх, дать бы ему наряд вне очереди гальюны чистить!
– Отойди! – приблизился к ботанику Максим.
Костя оглянулся. В глазах привычный азарт и невинная наивность десятилетнего ребёнка.
– Там внутри байк! Честное слово! Что-то вроде седла, ага, на трёх колёсах. Только они почему-то повёрнуты горизонтально.
– Отойди! – Максим дёрнул парня за рукав.
Костя кубарем укатился в траву, вскочил.
– За что?! Я же открытие сделал!
Редошкин навёл на него палец.
– Пам! Плохо кончишь, пацан! Привык на компе в игрушки играть, а тут тебе не комп.
Максим влез на смятую корму ракеты, заглянул под крышку «банки».
Действительно, в отсеке стоял некий аппарат с белым выступом, напоминающим седло мотоциклиста, перед которым из одного из трёх дисков торчала загогулина с тремя рукоятями: две располагались горизонтально, одна вертикально. Диски имели в диаметре около метра и толщину сантиметров сорок, напоминая колёса. Все три соединяла сложная коленчатая конструкция, а по бокам от «седла», опиравшегося на продольную тумбу эллипсоидальной формы, цвета ржавого железа, был встроен в тумбу ряд рубчатых пластин на кронштейнах, напоминающих педали мотоцикла.
К Максиму поднялся Редошкин.
– Это не байк.
– Почему? Похож.
– Колёса не вертикально стоят, а горизонтально. Может, это какой-нибудь беспилотник, а в этих дисках пропеллеры.
– Зачем беспилотнику седло?
– Грузы возить всякие.
– Для грузов удобнее использовать короба или кузова. Это именно седло.
– Больно широкая задница у этого байкера.
– Байкеры разные бывают, – рассмеялся Максим.
Подлез Костя.
– Ну, что, байк? Давайте вытащим.
– Некогда, – глянул на часы Максим. – Да и всё равно мы его не сможем забрать с собой.
– Подожди, командир, – сказал Редошкин. – Тут упор имеется, а ниже механизм с рычагом. Если отстрелить упор, рычаг потянет крышку вверх.
– Вставьте шпульку…
– Что?
– Вспомнил инструкцию к швейной машинке советских времён, бабушка хранила, а отец инструкцию показывал.
– Зачем?
– Смешно.
– Повесели.
– Шпульку вставьте в шпиндель моталки так, чтобы шпонка шпинделя вошла в прорезь шпульки.
Редошкин фыркнул.
– Супер! Ну, так что? Отстреливаем… э-э… шпонку шпинделя?
– Стреляйте! – жадно потёр ладонь о ладонь Костя.