Сука! Миха тряхнул головой, прогоняя пустые мечтания, запер входную дверь уже своим ключом и сбежал вниз, к байку, который вчера вечером, как и всегда, приковал тяжелой цепью за переднее колесо к металлическому ограждению, призванному защитить газон от обнаглелых джиперов.
До родной больнички было не сказать, что далеко, а летом — так вообще красота. Ряды, правда, в последнее время так сузили, что на тяжелом габаритном туристе не всегда протиснуться получалось. Но это не беда. Да и происходило что-то подобное только на обратном пути. Утром Миха ехал так рано, что проблем вообще не было.
Ну, кроме тех, которые он сам уже который день ворочал в голове, думая об Ильзе. Вот ведь как бывает: он уже дважды переспал с ней, прочитал про нее кучу гадостей, затеял расследование, признался в любви, отмазал от полицейских после незаконной гонки, познакомил с другом и оставил ключи от своей квартиры… И при этом понятия не имел, чем, где и на что Ильза живет и что делает, когда не гоняет на своем «Гусе». Но все это ведь никогда не поздно выяснить, так ведь? Так. А сейчас все же важнее другое.
«Надо будет позвонить парням со Скорой — все-таки узнать, что там на самом деле случилось, что увидела бригада, когда на аварию с суперкаром прибыла, — подумал Миха. — Собственно, раз там было несколько пострадавших, то и машин тоже. А значит, шансов, что кто-то да вспомнит и расскажет что-то интересное и важное, больше».
В комнате отдыха медицинского персонала оказалось пусто, даже на койке в углу за ширмой никто из дежурной смены не дрых. Так что Миха не стал искать другого места, чтобы набрать Стасу, с которым когда-то вместе начинал на Скорой и с которым до сих пор поддерживал дружеские отношения, а потому точно знал: тот с родной подстанции никуда не ушел, еще и продвинувшись до ее руководителя.
Стас выслушал и, конечно, заверил, что поспрашивает. Правда, ничего твердо не обещал.
— Текучка у нас, сам понимаешь. Уходят люди. Заебываются и уходят.
— Может, проще по записям в журнале вызовов посмотреть? Ну, то есть, в системе, куда данные заносят. Пойми, не из пустого любопытства интересуюсь. Важно мне.
— Да понял я, понял. Сделаю, что смогу.
Закончив разговор, Миха еще постоял немного, задумчиво глядя в окно, к которому и прибился как-то незаметно, прохаживаясь нервно во время разговора со Стасом. Там, на свободе, светило солнышко и ветер лениво шевелил листву. Мотосезон был в самом разгаре, погода манила и нашептывала что-то прямо противоположное всем известному зимне-осенне-отвратному «займи, но выпей», но Миху в кои-то веки этот прекрасный, жизнеутверждающий факт совсем не радовал.
Ильза… Иль-за… Иль нет? Иль против? Нет, все-таки за, еще как за! Миха тряхнул головой, прогоняя из нее эти филологические глупости. Все-таки жаль, что он врач, а не хакер или хотя бы не мент, который может получить доступ… Стоп!
«Герман!»
Действительно! И чего раньше-то не додумался?
Герман был как раз опером, расследовал всякое дерьмо, совершенное одними людьми против других, а потому периодически, когда к Михе на операционный стол попадала очередная жертва криминала, появлялся, чтобы выяснить подробности.
Сначала они друг друга недолюбливали, потому что каждому казалось, что второй только мешает нормально работать. Бычились, смотрели друг на друга так, что тянуло процитировать старика Бляхера и предложить Герману «убрать мнение» с его заросшего густой гудермесской бородой лица.
Все изменилось, когда как-то они одновременно покинули здание больницы, а после чуть ли не синхронно уселись на два байка, еще и оказавшиеся на парковке рядом. Разговорились, тут же нашли общих знакомых, припомнили места, где регулярно или периодически бывают… Тогда-то и выяснилось, что оба примерно одного возраста, а главное, во многом сходных взглядов на жизнь.
Миха Германа никогда и ни о чем не просил, хотя тот не раз повторял: если что — обращайся. Что ж, похоже, момент настал. Всего-то и осталось: набрать давно занесенный в адресную книгу номер, поздороваться, извиниться за беспокойство и, наконец, обрисовав ситуацию, задать ключевой вопрос: что там в реальности было-то, когда желтый суперкар врезался в автобусную остановку, чудом никого не убив до смерти?
Герман, к счастью, не был занят настолько, чтобы не иметь возможности выслушать Михино сбивчивое бормотание. Так что Миха сначала ему изложил то, что знал, а потом и к домыслам перешел:
— Почти уверен, что и так знаю фамилию того, кому машина принадлежит, но важнее даже не это. Кто там на самом деле был за рулем? То есть, Ильза сказала, что она, но я… Я не верю, Герман. Нет, я допускаю, что… Черт! Да, конечно, могла и она въехать в ту долбаную остановку, но я сомневаюсь, что, кроме нее, больше в машине никого не было. И уж тем более не верю, что это был именно угон. Назови это как хочешь, но вот просто не верю и все тут.