— Как вы можете догадываться, оба этих чудесных человека не отличались особенным чадолюбием. Так что главным и любимым существом в жизни их сына была нянечка, эмигрантка с отсталых островов. Её описывали, как весьма мягкую, любящую детей, отзывчивую женщину… Но в какой-то момент произошла трагедия. Наследник играл в прятки и забрался в неурочный час довольно далеко от детской. Няня пошла его возвращать. Как на грех, именно в этот день одна из жертв сумела вырваться из волшебной комнатки. Была она в полуразобранном состоянии, уйти смогла недалеко, но столкнулась с мальчиком и его нянечкой. Разумеется, судьба несчастной няни после этого была решена. Отец убил её на глазах сына, а после взял с него ментальную клятву — молчать об увиденном. Всегда.
В аудитории было тихо. Тени танцевали по стенам, нагнетая атмосферу и демонстрируя фрагменты того, давнего кошмара.
— Прошло время. Отец-маньяк умер в своей постели от внезапного сердечного приступа, убийства в городе прекратились. Мальчик рос. Он оказался весьма одарённым примитивным магом, но никто не обучал его: психическое состояние парня ухудшалось с каждым годом. Он замыкался, уходил в себя, не желал ни с кем общаться… Тут не то что об изучении магии, тут вообще ни о какой социальной жизни не могло идти речи! Мать была огорчена. Даже не так — женщина пребывала в бешенстве. Акционеры требовали, чтобы наследник вникал в дела, её статус в обществе поколебался, и всё — из-за упрямого нежелания сына быть нормальным и покинуть комнату! Самым неприятным в её ситуации было то, что она не могла официально пригласить профессионального лекаря душ. Ни один из них в здравом уме не стал бы скрывать преступления такого уровня: никакие взятки не стоили возможных последствий. Хорошие специалисты почти никогда не нуждаются в деньгах настолько сильно… Это не говоря уж о том, что, увидев реальное состояние юноши, его вполне могли признать невменяемым. Что для неё по ряду причин было неприемлемо. Казалось бы, безвыходная ситуация! Но тут знакомая нашептала ей, что в городе появился новый, нелицензированный, но очень талантливый менталист-самородок, предлагающий свои лекарские услуги в обход регистрационной палаты. Что случилось дальше, думаю, вы догадываетесь.
— Они призвали папу мальчика? — тихо уточнил бледный Жденек.
— О нет, — усмехнулась я. — Хуже. Они призвали воспоминание о няне.
Аудитория удивлённо ахнула. Я мысленно довольно улыбнулась. Ну отличное же получается занятие!
— Разрешите обратиться! Но почему няня стала убийцей?! — возмутилась какая-то оборотница. — Она же вроде не была психопаткой? Или это такой способ отомстить?
— Да тебе же только рассказали… Разрешите объяснить? — вздёрнул нос сидящий рядом с ней виверн.
— Ну попробуйте, — интересно, как он это всё понял.
— Няня хотела жить, — сказал виверн. — Её убил спятивший человек, забрал будущее. В такой ситуации злость — нормальная реакция! Она хотела вернуть себе свою жизнь, быть не воспоминанием, а живым существом. Могущественным фомором, тем более. Да многие живые от этого не отказались бы! Долголетие, могущество, магия — достойная и понятная цель!
Я мысленно улыбнулась. Хищники и их мышление… разумеется, он примерил эту ситуацию на себя.
— Но разве это соотносится с изначальным портретом необразованной и добросердечной женщины? — стояла на своём оборотница.
Я медленно покачала головой и жестом попросила обоих сесть. Было приятно, что ребята увлеклись, конечно… но какие же громадные у них теоретические пробелы в примитивной магии!
— Господа студенты, вы должны понять одну очень важную вещь, — сказала я серьёзно. — Воспоминания о человеке не имеют ничего общего с изначальной личностью. Мы помним не человека, а свои впечатления о нём. Никогда этого не забывайте! Вы оба неправы в своих суждениях, потому что пытаетесь соотнести личность с подавленным воспоминанием психически неуравновешенного, магически одарённого подростка. Разумеется, это была никакая не няня! Это выглядело, как няня. Не более того. Но несчастный юноша считал иначе, разумеется. Он все эти годы мучился от ужаса и вины, сходил с ума, а тут — приезжий маг вернул няню, погибшую якобы по его вине! Ну не счастье ли? Как я уже упоминала, молодой наследник был талантлив; скоро он научился призывать “няню” самостоятельно. Это и стало началом конца. Очень скоро тварь разожралась достаточно для того, чтобы обрести какую-никакую материальность. И выяснилась интересная штука: это выглядело, как няня, только в присутствии юноши.
— В остальное время это был папа, — пробормотал Или.
