Егор вяло пожал мне руку, в этот момент дюжие молодцы дружно отрапортовали: «Мы все».
– Я вам что-то должен? – обернулся к ним Егор.
– Нет. Все уплачено, – сообщили они и затопали вниз по лестнице.
Я нагнулся, чтобы поднять припавшую всем телом к полу Фанни.
– Давайте я вам помогу, что ли, – вдруг сказал Егор.
Он тоже нагнулся, привычно взвалил тяжелую тушку собаки себе на руки и передал мне.
Фанни сжалась, заскулила, сорвалась с моих рук и вдруг сама переступила порог и потянула к лифту.
– Это она просто еще не гуляла, – нехотя сообщил Егор.
– Хорошо, мы доедем, и я обязательно ее выведу. И покормлю.
Почему-то я подумал, что кормить ее тут тоже уже не стали.
Я шагнул вслед за бобтейлом к лифту, нажал кнопку. Обернулся.
Егор улыбнулся.
– Любка уехала, – вдруг ответил он на мой незаданный вопрос. – Куда-то к себе на Алтай. И вчера там вышла замуж.
Лифт подошел. Двери открылись. Фанни понуро вошла внутрь.
– Ты сам-то чего хотел? – наконец смог выговорить я.
– А я не знаю, – еще раз улыбнулся Егор и шагнул назад в квартиру.
Я вошел в лифт, двери закрылись.
Фанни, съежившись, сидела, плотно вдавившись задом в угол.
– Ничего, детка, не кручинься. Поверь, у меня тебе точно будет лучше, чем на даче в сторожке.
Мы вышли из подъезда, Фанни остановилась, зашевелила носом, глубоко вбирая в себя мартовские запахи, покрутила головой, потянула поводок на газон, присела.
Встала, встряхнулась и покорно пошла за мной к машине.
Пропустив ее на заднее сиденье, я сел рядом, захлопнул дверцу. Машина тронулась.
Фанни легла, положила мне голову на колени, и всю дорогу я тихо-тихо ее гладил.
