– А потом она улыбнулась. И ее губа треснула в том месте, где муж ее ударил. – Камерон прикоснулся пальцем к своей губе. – Губа у нее кровоточила. Ей было больно, но она все же улыбалась. Мне. И тогда я понял.
– Что поняли?
– Что я ее люблю.
– Но вы ее не знали.
– Я знал достаточно.
Гамаш помолчал. И поверил ему.
– И что вы сделали?
– Тогда ничего. Я дал ей мою визитку и просил звонить.
– Она звонила?
– Не мне. Снова в «девять-один-один». Я приехал, и она опять отказалась впускать меня в дом. Я увидел его. Почувствовал запах алкоголя. Но я ничего не мог поделать. Я попросил ее встретиться со мной тем вечером, когда он ляжет спать. На мосту.
– Вы знали про мост?
– Да. Я же охотник. Место было рядом с ее домом и уединенное.
Гамаш ничего не сказал. Они почти подошли. Почти.
– Стояло лето. Было темно. Жарко. Она уже ждала, когда я приехал.
– Вы занимались сексом?
– Мы занимались любовью.
Но до конца было еще далеко. Очень далеко. Пока.
– Вы подстерегли Карла у дверей бара в городе, – сказал Гамаш. – И это было не один раз.
– Да, – с вызовом ответил Камерон, все еще далекий от того, чтобы признать свою неправоту.
– Вы сказали ему, чтобы он прекратил бить жену.
– Да.
– И это, конечно, не помогло. Как она и предсказывала, стало только хуже, – сказал Гамаш.
– Да.
– Когда между вами начались отношения?
– В прошлом июле.
– Как часто вы встречались.
– Каждый субботний вечер. В полночь. Трейси к тому времени напивался и засыпал.
– А ваша жена? Она ничего не подозревала.
– Я в субботу всегда брал ночную смену. Никто больше не соглашался. В городе было спокойно, так что я мог уходить.
– В прошлую субботу тоже?
– Нет-нет, вы не понимаете. Я разорвал с ней отношения. Осенью.
– Почему?
– Не хотел терять семью. Работу. – Он помолчал. – Я их потерял?
– Почему вы не рассказали нам это?
– Я знал, что вы подозреваете…
– Вы знали, потому что я в первый же день спросил у вас, и вы ответили отрицанием.
– Потому что понимал, как это будет выглядеть. Я-то ведь знал, что не убивал ее. Вивьен умерла. Карл Трейси убил ее. Признание в том, что у нас был роман, только замутило бы воду. Повредило бы следствию.
– Вы хотите сказать, повредило бы вам.
– Нет.
– Она вам позвонила, – надавил на него Гамаш. – Вы дали ей свой личный телефон. Сказали, чтобы звонила в чрезвычайных обстоятельствах. А она не звонила. Не было необходимости, до того вечера. Она сказала мужу, что идет на встречу с любовником…
– Не со мной.
– С отцом ребенка…
– Не со мной.
Услышав злость в голосе Камерона, Анри поднялся на ноги и повернулся к нему мордой. Из его груди вырвалось тихое рычание. Маленькая Грейси – одни глаза – встала рядом с ним. Едва ли больше ботинка Камерона, она пыталась смотреть сверху вниз на человека, который возвышался над ними, как гора.
– Перестаньте лгать. – Гамаш опустил руку на голову Анри, чтобы успокоить пса. – Это по вашему номеру она пыталась дозвониться. Ваш роман не закончился, верно?
– Неверно.
– Она хотела встретиться с вами раньше, чем обычно. Поэтому и звонила. – Что-то в этом утверждении заставило Гамаша на миг задуматься. Но он должен был продолжать давление. – Она не дозвонилась до вас, потому что неправильно записала номер. Одна цифра не совпадала. Поэтому она пришла в заранее условленное время. В полночь. И вы были там. Ради обычного свидания.
– Нет.
– Рассчитывали на секс. А вместо этого узнали, что она беременна и ребенок от вас. Может быть, она даже сама верила в это. На плече у нее висела сумка. С собранными вещами. Они были собраны давно, только ждали своего времени. И тут все и случилось.
– Нет. – Камерон вскочил на ноги.
У него на лбу пульсировала вена – этот крупный человек пытался сдержать ярость.
– Наш роман закончился. Меня там не было.
Гамаш тоже поднялся. Прямо в личное пространство Камерона. Лицом к лицу.
– Что она сделала? Угрожала пойти к вашей жене? К вашему начальству? А когда она отказалась мирно расстаться, вы толкнули ее.
– Нет.
– Вы толкнули беременную женщину, и она погибла.
– Нет. Никогда!
Камерон отодвинулся и с силой оттолкнул Гамаша, отбрасывая его назад.
Анри залаял и присел, готовясь к прыжку.
– Анри, сидеть! – скомандовал Гамаш, восстанавливая равновесие.
И Анри сел. Грейси тоже. Сразу же. Хотя это явно противоречило всем их инстинктам.
Готовый к такому развитию событий, поскольку сам их спровоцировал, Гамаш пошатнулся, но сумел удержаться на ногах, несмотря на силу толчка.
А молодая женщина, застигнутая врасплох, не смогла бы устоять.
– Вивьен случилась, – ответила Лизетт Клутье.
Лакост узнала это выражение в глазах Клутье. Выражение человека, который решил шагнуть в пропасть. Именно так она и собиралась поступить.
И все же Изабель продолжала подталкивать ее вперед:
– Продолжайте.
