Арман протянул руку Жану Ги, тот взял ее и задержал в своей. Заглянул в знакомые глаза. И увидел, что по прошествии стольких лет, после всего случившегося, после всех болей и обид одно осталось неизменным.
Он по-прежнему видел доброту в этих глазах.
И Арман, заглянув глубоко в глаза Жана Ги, увидел за всеми болями, всеми обидами, всеми призраками – свет. Луч доброты.
– Я найду способ быть полезным, – прошептал Жан Ги. – Patron.
– И я тоже. Patron.
Потом он обнял Анни:
– Я тебя люблю. Береги себя. Если тебе что-то понадобится, что угодно…
– Я знаю, папа. Я тоже тебя люблю.
Молодая семья исчезла за дверью, Оноре поднял руку и помахал на прощание.
Это было секретное махание, которое они с дедушкой придумали после того, как двоюродная бабушка Рут показала мальчику, как махать одним пальцем. Папа объяснил, что три пальца будут даже лучше. Как три сосны.
Арман поднял руку и помахал в ответ.
А потом они исчезли.
Чтобы начать новую жизнь в Городе света.
Когда они вернулись домой, Рейн-Мари налила всем виски, а Арман пошел выгуливать Анри и Грейс. И Фреда. Медленно двигаясь вокруг деревенского луга.
Он поднял голову, когда в небе пролетел самолет. Среди звезд.
На следующее утро жители деревни собрались, чтобы разобрать стену из песочных мешков. Все опасности миновали.
А потом, ведомые Мирной, они пошли по тропе вдоль речки Белла-Белла, мимо молодых побегов папоротника, ландышей и крокусов в лесу. Остановились на излучине.
Они зажгли свечи и сухую полынь, очистили эту землю, благословили ее, произнесли молитву за живых и мертвых. И все вернулись в бистро на завтрак.
Но Арман и Рейн-Мари остановились у скамьи на деревенском лугу. В мирном месте на ярком солнце. Они наблюдали, как прыгают по траве дрозды. Они вдыхали запах дымка и земли. Свежий запах сосен.
Арман нащупал в кармане куртки конверт. Он забыл о нем, а теперь вытащил.
– Это что? – спросила Рейн-Мари.
– От Жана Ги. Его кандидатура на место моего заместителя.
Он вскрыл конверт, прочел, улыбнулся и снова убрал в карман. Рейн-Мари, сидя рядом с ним, закрыла глаза и подняла лицо к солнцу.
Потом они прошли в бистро к остальным.
Улучив момент, когда их никто не мог услышать, Арман наклонился к Рут и прошептал ей на ухо:
– Я вас прощаю, только никогда больше так не делайте.
– Как?
– Вы знаете.
Не в силах заставить себя произнести такие слова, особенно этой пожилой женщине, он достал телефон и показал ей. Ник в «Твиттере» @дубина и ссылку на видео Квебекской полиции о рейде на заброшенную фабрику. Были и другие публикации от имени @дубина в защиту Гамаша. Но после публикации видео они прекратились.
Больше не было никакой необходимости его защищать – старое видео набрало миллионы просмотров.
– Как вы его нашли? – спросил Гамаш.
– Я его не искала. Ты думаешь, я стала бы тебя защищать?
– Думаю.
– Стала бы, – признала старая поэтесса. – Я и защищала. Но это не я.
Арман отошел назад и уставился на Рут. Он знал, что она много чего могла отчебучить, но никогда не лгала.
Если @дубина не она, то кто тогда?
Мадлен Туссен села за свой стол и открыла компьютер.
Набрав код Квебекской полиции, она вернулась к своим постам и уничтожила все, в которых упоминался Гамаш. Немного помедлила перед последним.
Потом старший суперинтендант Туссен нажала «удалить», и аккаунт @дубина исчез. Она молилась, чтобы никто никогда его не обнаружил. Ведь если бы кто-нибудь узнал… Если бы премьер узнал, что она ослушалась его и защитила Гамаша, опубликовав настоящее видео…
Это было актом раскаяния. Возмещения ущерба. Теперь счет стал равным, и Туссен больше не чувствовала себя в долгу перед своим прежним наставником.
Она посмотрела на противоположную стену, и ее глаза остановились на последнем напоминании о прежнем хозяине кабинета. Она давно собиралась его снять. Но все откладывала. Постер в рамочке, приколоченной к стене у двери. Первое и последнее, что она видела каждый день.
«Noli timere».
Арман сел на диван рядом с Рейн-Мари, взял одну из двух кружек кофе с молоком, принесенных для них Оливье.
Он казался рассеянным, но теперь залез в карман, вытащил конверт и протянул его Рейн-Мари:
– Думаю, тебе будет интересно.
– Рекомендация Жана Ги? – Она надела очки. – И ты ее примешь?
– Скорее всего, да.
Рейн-Мари читала, а Арман наблюдал за ее лицом. Он увидел улыбку и облегчение, когда она смотрела на знакомый почерк Жана Ги и на имя, которое он написал так аккуратно.
Новый заместитель Армана.
Изабель Лакост.
Рейн-Мари опустила бумагу на колени. В конце концов, подумала она, все еще может быть хорошо.
Сначала я хотела посвятить эту книгу моему замечательному литературному агенту на протяжении вот уже пятнадцати лет – Терезе Крис, в благодарность за ее преданность моим книгам. Она была первым из профессионалов, связанных с издательским бизнесом, кто поверил в Гамаша и Три Сосны.
Но, сказав это, я решила посвятить роман «Очень храбрый человек» не моему агенту, а собаке. (Прости, Тереза…)
