Доминика рассмеялась, и Клара чуть не бросилась в ее объятия, настолько притягательной была эта женщина. Настолько ласкали слух ее слова.
– Если вы так чувствуете, – сказала Клара, – то почему ни разу не написали рецензию на мои выставки?
– Вы слышали, что он сказал? И все равно собираетесь выпустить его? – спросила Клутье, следуя за Гамашем по открытому офису к столу Камерона.
Ее вопрос не требовал ответа, и Гамаш не ответил.
Увидев их, агент Камерон встал:
– Сэр.
– Я хочу подготовить документы для освобождения Омера Годена.
– Да, сэр. Я предполагал это и уже подготовил бумагу.
Гамаш просмотрел протянутый ему лист. Обвинений не предъявлено. С точки зрения закона Омер Годен никогда не находился в камере временного заключения. Этого как бы не было.
Как сотрудник полиции, доставивший Годена в камеру, Камерон должен был скрепить своей подписью и документ о его освобождении.
– Пожалуйста, переделайте это и уберите ваше имя.
– Но ведь…
– Я знаю, – сказал Гамаш, глядя в глаза Камерона немигающим взглядом. – Сделайте, что я прошу.
Сбитый с толку Камерон сел и переписал документ, а старший инспектор Гамаш разорвал свидетельство того, что агент Камерон каким-то боком был причастен к освобождению человека, грозившего совершить убийство.
Гамаш подписал новый документ, на котором присутствовало его, и только его, имя.
– Ну вот, – сказал Гамаш, положив ручку, – через несколько минут мы выпустим месье Годена. Но сначала расскажите нам, что вы выяснили о перемещениях Трейси в субботу.
– Это оказалось совсем не трудно, – ответил Камерон. – Он ездил в Шербрук, в художественный магазин. По-видимому, там он и покупает глину и все, что ему нужно. Судя по времени снятия денег с его банковской карты, он был там в одиннадцать сорок.
– Приблизительно в то самое время, когда шла их переписка, – сказала Клутье.
– И что он купил?
– Мешок с глиной и глазурь, – ответил Камерон.
Гамаш кивнул. Они нашли нераскрытый пластиковый мешок с глиной и новые горшочки с глазурью в мастерской Трейси.
– Еще я заходил в местную аптеку, интересовался этим средством для прерывания беременности. Ни Вивьен Годен, ни Карл Трейси там ничего не покупали, и аптекарь подтверждает, что покупка сделана на черном рынке.
– Зачем Вивьен покупать таблетки на черном рынке? – спросила Клутье. – Ведь она могла получить их бесплатно.
– С рецептом, oui, – сказал Камерон. – А если рецепта нет…
– Или если нужно прервать беременность на большом сроке, – вставил Гамаш.
– …тогда человек обращается на черный рынок и получает то, что ему нужно.
– Заказ по почте? – спросил Гамаш, произнося безмолвную молитву.
– Многие получают лекарства по почте, но аптекарь говорит, что не в данном случае. Покупатели начинают понимать, что если подпольные торговцы не самые надежные люди, то заказы по почте еще хуже. Я знаю нескольких дилеров. Людей, с которыми мы имели дело в прошлом. Хотите встретиться?
Гамаш посмотрел в сторону камеры, где ждал Годен. Таблетки могли стать ключевой уликой в деле против Трейси. Если выяснится, что покупку сделал он, это подкрепит их версию, что он хотел тем или иным способом прервать беременность жены.
– Non. У меня сейчас другие дела. Но как только у вас появится какая-нибудь информация, сообщите мне.
– Да, шеф, – сказал Камерон, откидываясь на спинку стула.
– Хорошо. – Гамаш достал айфон. – Дайте мне ваш сотовый.
Камерон продиктовал номер.
Пока Гамаш вводил его в записную книжку, завибрировал его телефон.
– Excusez-moi[33]. – Гамаш отошел в сторону.
– Прибыл отчет от коронера, – сообщил Бовуар. – Они нашли споры в ее ране на руке. Точно соответствуют спорам в подгнившем дереве.
Гамаш выдохнул. Они сделали еще один шаг в сторону ареста.
– Это доказывает, что она была на мосту, – сказал Бовуар. – И, умирая, пыталась спасти свою жизнь.
– Oui. Но нам все еще нужно привести туда Трейси. И доказать, что это не был несчастный случай.
– Мы просматриваем одежду Трейси на предмет обнаружения микроорганизмов. Криминалисты нашли кое-что еще, patron. Когда машину Вивьен сдвинули с места, под ней обнаружились отпечатки обуви. Машина защитила их от дождя.
– Они соответствуют отпечатку сапог Трейси? – спросил Гамаш.
– Сейчас проверяют.
– Хорошо, хорошо, – сказал Гамаш.
В его голове мелькали мысли. Достаточно ли этого? Достаточно ли?
Он принял решение:
– Я продержу Годена пару часов, пока вы там не найдете еще чего-нибудь. К тому времени…
– У нас будет достаточно доказательств, чтобы задержать Трейси. Мне кажется, пора поговорить и с Полиной Вашон.
– Согласен.
– Я подал запрос на ордер для проведения обыска у нее в доме, пока ее будут допрашивать, – сказал Бовуар. – Как только придет разрешение, я ее задержу. Изабель допросит ее в отделении. Ей не помешало бы присутствие Клутье. А у вас есть новости?
– У агента Камерона появилась ниточка к пузырьку в сумке Вивьен. Это точно черный рынок. Я надеюсь, мы сможем доказать, что купил таблетки сам Трейси.
– Кстати, – сказал Бовуар, – у нас есть новости о плоде.
Гамаш слушал, прищурившись, впитывал информацию. Когда Бовуар закончил, Гамаш произнес всего одно слово:
– Merci.
