Из-за этого ли, или по причине того, что закончился отмеренный им срок, их наконец-то вывезли домой. «Картошка» закончилась.
…Сегодня, вспоминая «картошку», Юрка поражается: как вообще их туда отпускали родители? Они что — звери? И как они (студенты) всё выдержали? И что же это за государство такое было, если оно своих студентов, своих будущих инженеров, но ещё детей, отправляло работать в такие невыносимые условия?!
Хотя, тогда вся страна ездила на «картошку». В авиационном — студентов отправляли на первом курсе, в политехе — на втором, в «связи» — на третьем. Все заводы и КБ посылали инженеров на поля каждую осень.
И ещё непонятно: куда девалось то невообразимое количество картошки, которое собирала целая армия с высшим и будущим высшим образованием?! В магазине картошки не было! В стране её все заготавливали сами. Может, переводили на спирт? Может. Водки тогда было много…
И ещё вопрос: зачем колхозы и совхозы сажали столько картошки, если сами не могли убрать? Уже после окончания института Юрку, теперь молодого специалиста, оправили в апреле на посевную. Он там поинтересовался у тракториста: «Вы на хрен столько картошки сажаете, если сами убрать не можете?» Знаете, что тот ему ответил? «А если мы сами всё сможем убрать, куда будут студентов присылать?» Железная логика!
Только сегодня Юрка понял, что главной целью всего была не картошка (капуста, хлопок). Главное — построить народ. Чтобы по первому зову Партии он поднимался на любое дело и — что ещё главнее! — не рассуждал.
Да, тогда все воспринимали «картошку» как норму.
Да, абитура гордилась, что прошла «картошку».
Они действительно становились настоящими студентами, вполне ответственными людьми, а учебные группы после «картошки» становились сплочёнными коллективами — и уже на следующее лето в стройотряды ехали готовые боевые строительные бригады.
Прошло тридцать лет. Юрка на Севере прожил почти двадцать. Он до сих пор считает, что именно «картошечная» закалка позволила ему не только выжить на Севере, но и с честью пройти полевые работы — с морозами, дождями, холодом и мошкóй. И он до сих пор вспоминает то время как одно из самых лучших, самых светлых. А как иначе? Ведь они тогда стали настоящими студентами!
Настоящими!
Советскими!
Студентами!
А советский студент — это, блин, круто!
Это я вам ответственно заявляю.
С подповерхностной радиолокацией братья Серовы работали на песок, работали на торф, на грунтовые воды, даже на золото попробовали. Теперь им предложили поработать под экологическое обоснование коллектора сточных вод совхозной свинофермы…
Однажды Тит Веспасиан-старший сказал Титу Веспасиану-младшему: «Деньги не пахнут, сынок!»
Не пахнут — так не пахнут, братья собрались и поехали в совхоз «Красный Маяк».
Совхоз тот в посёлке Омутинский Тюменской области в 90-х числился дочерним агропромышленным предприятием Северной нефтяной компании. И управление экологии СНК было кровно заинтересовано, чтобы аэрокосмогеологи провели экологический аудит. Одним из пунктов значился поиск водоупорного горизонта (глин) под коллектором. А то, неровён час, хрюшкино говно просочится в водоносные горизонты, и народ в посёлке станет пить это «добро». В жизни всякое бывает.
До Тюмени добрались самолётом. Были некоторые трудности с транспортировкой оборудования, но Серовы их успешно решили, объяснив начальнику службы грузоперевозок, что они, аэрокосмогеологи, — родные братья авиаторов. Главный грузоперевозчик никогда про таких ничего не слыхал, но приставка «аэро» подействовала магически. Братья лично разместили ящик с аппаратурой в грузовом отделении Ту-154, а сами с двумя рюкзаками, прямо в полевой — ещё чистой — форме устроились в самолёте.
Через два часа в аэропорту Рощино их встречал сотрудник Центральной аэрокосмогеологической партии, третий член бригады, Антон Данилов. Антон отвечал за переговоры с руководством совхоза и обеспечивал транспорт. Ящик с аппаратурой перегрузили в партейный уазик и поехали ночевать в комнату Колганова. До отъезда в Северный Колька жил в рабочем общежитии для малосемейных, в кирпичной пятиэтажке, в комнате двенадцать квадратных метров.
Ни тогда, ни позже Юрка не мог понять, чем была мотивирована администрация партии, да и его брат… почему они летали на самолётах, а жили — где придётся? Впрочем, тогда вопросов он не задавал. В 90-е и не такое бывало.
