У дедушки и бабушки, как я уже писал, до взрослого состояния дожили сыновья Толя и Ваня, дочери Шура, Аня, Катя, Лиза, Галя и Рита. Моя мама была второй по возрасту дочерью после тети Шуры. За воспитание восьмерых детей бабушка была награждена орденом «Материнская слава», который она, по-моему, никогда не носила.
Хотя бы очень кратко я должен рассказать о своих дядях и тетях. Старшей была тетя Шура, Александра Александровна. Она в Юрьевце вышла замуж за Петра Михайловича Смирнова, известного в городе изобретателя, механика и умельца. Про него не зря говорили, что он – механик Божьей милостию. Он мог обращаться с любыми механическими устройствами, и когда ломались паровозы, его посылали чинить их, а когда на Волге нечем стало сплавлять лес, его заставляли ремонтировать буксиры, пришедшие в полную негодность. Однажды, например, он собрал из двух брошенных и полузатопленных судов действующий буксир. При его участии в Юрьевце появилась диковина: вместе с двумя приятелями он укрепил небольшой мотор на санях, приделал к нему пропеллер, и на этих аэросанях они гоняли зимой по Волге. Он разработал также могучий агрегат «Унжелесовец» (от названия притока Волги – реки Унжа), предназначенный для связки бревен проволокой в пакеты. Спиленными и поваленными в воду рек индивидуальными стволами было запружено и испакощено немало рек в бассейне Волги. В конце концов, было решено, что во избежание заторов в руслах рек, надо сцеплять лесины в пакеты, и уже их сплавлять по рекам с помощью буксиров. До этого пакеты вязали проволокой вручную, что требовало огромного труда, часто сопровождалось увечьями и даже гибелью рабочих леспромхозов, а теперь «Унжелесовцы», спроектированные Петром Михайловичем и установленные на баржах в устье мелких лесосплавных рек верхнего бассейна Волги, помогали вылавливать все плывущие бревна, связывать их и предотвращать подтопление спиленных стволов и загромождение ими устья малых рек и самой Волги. Несколько лет он проработал в Донбассе, потом вернулся с семьей на родину. Перед смертью работал на элеваторе в Юрьевце. Вместе с ним нередко работала и его жена, моя тетя Александра Александровна.
Анатолий Александрович Кузнецов в чине капитана Красной Армии во время обучения в Высшем Сталинградском танковом училище
Будучи старшей из детей, она много времени в детстве проводила в семье дедушки – Ивана Андреевича, и эти теплые отношения сохранялись у них до смерти моего прадедушки. Он любил приходить в дом к Смирновым и вел степенные разговоры с Петром Михайловичем, нередко затрагивавшие насущные проблемы. Например, Иван Андреевич часто спрашивал:
– Что у нас за власть настала? Горе ведь, а не правители. Ну скажите мне, Петр Михайлович, почему при большевиках не то что табаку или рыбёшки, махорченки не купишь?
У тети Шуры и Петра Михайловича Смирновых выросло двое детей. Их старшая дочь Мира после окончания школы устроилась матросом на местные суда. Высокая, стройная и видная красавица она обладала необыкновенной силой, ловкостью и непростым характером. На спор несколько раз она переплывала Волгу у Юрьевца (а это была в те времена почти километровая в ширину река), и равных ей в этих заплывах никого не было и из местных парней. Сейчас, когда я прочел ей эти строки, она мне сказала:
– Валерик! Глупая была, вот и задиралась. Я ведь два раза по-настоящему тонула и чудом только спаслась.
К тридцати годам эта удаль и ухарство у Миры прошли. Она закончила педагогический институт, стала учительницей в средней школе, сейчас пенсионерка. Её брат Михаил Петрович до своей кончины работал инструктором Юрьевецкого райкома партии.
Дядю Толю, Анатолия Александровича Кузнецова, в детстве звали Мотолка, и он был любимцем и баловнем своего дедушки, Ивана Андреевича. Сохранилась байка, как дед брал всегда с собой внука, учил его курить и приговаривал:
– Зобни, Мотолка. Табак-от, он лёхки прочищат.
Дядя Толя закончил сначала модное в те времена танковое училище, стал военным командиром, был направлен в Военную Академию бронетанковых и механизированных войск, получил звание подполковника и, как говорили в семье, вместе с маршалом П. С. Рыбалко написал учебник по тактике танковых боев, по которому учили офицеров Красной Армии. Он участвовал со своей дивизией в Великой Отечественной войне, потом стал работать в штабе армии, а после войны был направлен в Саратовское танковое училище и стал учить офицеров искусству танковых боев.
Однако в Саратове с ним случилось нечто, что сломало его блестящую карьеру. В 1947 г. по случаю 30-летия Октябрьской революции в Москве было проведено торжественное заседание, на котором Молотов выступил с цветистой речью о достижениях советской власти. В числе прочих эпохальных успехов было упомянуто гигантское развитие ткацкой промышленности, причем Молотов выразился запоминающимся образом, заявив, что тканей выпущено в последнем году столько, что если растянуть их в одну линию, то лента опояшет расстояние от Земли до Луны и обратно.
