Осенью на поле в установленный заранее день приезжали юннаты, работники станции приносили мешки, весы, собиралось станционное начальство. Те, кто выращивал картофель, выкапывали клубни, те, кто растил капусту, срезали кочаны. Потом каждый тащил свои мешки к весам, начальство придирчиво следило за тем, как взвешивают урожай, и фиксировало результаты взвешивания. Наконец, подводили итоги года, и каждый юннат мог увезти всё, им выращенное. Теперь каждый год осенью я собирал по пять-шесть мешков картофеля с моих пятидесяти метров, дядя Толя помогал тем, что выделял для перевозки урожая ДОСААФовскую лошадь с повозкой, и этот картофель был важен для нашего пропитания.
Уже на второй год работы юннатом я, как определили наши начальники, собрал самый большой урожай картофеля в СССР (в пересчете на гектар). Меня стали замечать, пригласили на две конференции комсомольцев области и заставили рассказать, как я этого добился.
В 1951 г. мне прислали из Москвы письмо, извещавшее от имени оргкомитета Всесоюзной сельскохозяйственной выставки – ВСХВ, которую позже переименовали в ВДНХ, что за результат по выращиванию картофеля я награжден медалью ВСХВ и что меня приглашают приехать в августе в Москву на эту выставку, оплатят мой проезд в столицу и проживание там в течение нескольких дней. В каникулы после окончания восьмого класса эта поездка состоялась. Вместе со мной поехала руководительница нашей группы юннатов, замечательный педагог и прекрасный человек – Ирина Николаевна Самарина. В эти дни на выставку было приглашено еще несколько юннатов, приехавших из разных юннатских станций страны. В Москве мне вручили медаль ВСХВ, красивую грамоту, я выступал на созванной пресс-конференции, а по её окончании меня подвели к профессору Тимирязевской Академии Виталию Ивановичу Эделыптейну, ставшему позже почетным академиком ВАСХНИЛ. Он был самым крупным специалистом по овощеводству в стране. Он расспросил меня о том, как я учусь, чем интересуюсь, предложил мне писать ему о своих делах, и на протяжении последующих двух лет, пока я учился в школе, мы несколько раз обменялись письмами. Позже он внимательно следил за моей учебой в Тимирязевской академии и привечал меня. В последующие два года меня снова утверждали участником ВСХВ, и следует признать, что станция юннатов предопределила в значительной степени мой интерес к биологии.
Другим мощнейшим фактором в развитии этого интереса стало знакомство, переросшее затем в многолетнюю дружбу, с доцентом Горьковского университета Петром Андреевичем Суворовым. Та же Ирина Николаевна Самарина с 1-го по 7-е августа 1953 г. привезла группу своих питомцев на биостанцию Горьковского университета, расположенную в Арзамасской области на берегу системы озер, объединенных общим именем «Старая Пустынь». Это был заповедный край, леса вокруг озер были полны живности, приозерные луга сохраняли все виды растений, произрастающих в диком состоянии, на озерах гнездились разнообразные птицы, в том же месте жило несколько популяций бобров. На берегу озера Великого были выстроены деревянные дома для преподавателей университета и приезжающих на летнюю практику студентов-биологов. Нам тоже отвели места в этих домах, и началась оставшаяся навсегда в моей памяти неделя первых серьезных лекций, прочитанных преподавателями университета. Нас повезли на лодках по озерам и организовали лекцию о рыбах, населяющих водные системы Арзамасской и Горьковской областей, впервые с лодок мы увидели вблизи, в каких-то двух-трех метрах от нас, хатки бобров, обитающих здесь, и завалы огромных деревьев, подгрызенных бобрами. Стволы были свалены бобрами удивительно разумно и создавали нужные животным заводи, в которых они промышляли в поисках пищи.
Но самое глубокое впечатление на меня произвела лекция о дереворазрушающих грибах. Её читал нам часа два крепкий коренастый преподаватель с гладко выбритой головой и приятным голосом. Его лекция была посвящена вопросу, прежде мне совершенно незнакомому. Впервые я узнал о цикле развития грибов, поселяющихся на деревьях и поражающих их. Я, конечно, и раньше видел наросты на деревьях, но не знал, как формируется мицелий грибов, как последний использует сосудистую систему деревьев, как образуется тело гриба, сколь разнообразными бывают семейства фитопатогенных грибов. На всю жизнь с той лекции у меня осели в памяти латинские названия наиболее часто встречающихся в наших лесах представителей рода Fomes –
С Петром Андреевичем Суворовым на набережной «Откос» в Горьком. 1960-е гг.
