Очень личное. 20 лучших интервью на Общественном телевидении России полностью

В. Л.: Вот тебе и интерес к математике! А почему ваша любимая книга, как вы говорите, «Дневник» Достоевского? Я напомню зрителям, что «Дневник» Достоевскогоо – это не просто дневники, это и судебные очерки и повесть «Кроткая», кстати сказать.

Ю. О.: Вы знаете, сейчас это уже не так. Я немножко устал от этого.

В. Л.: Да, это тяжелое чтение.

Ю. О.: Тяжелое чтение, но многолетнее. А вообще, Достоевского меня заставлял читать мой отец.

В. Л.: Тогда какая на этом этапе ваша любимая книга? Я знаю, что вы любите Бодлера, например.

Ю. О.: Ну, стихи я вообще всегда любил. И по моей, кстати, инициативе в «Литературных памятниках» издали Игоря Северянина. У него, хоть он и с выкрутасами поэт, есть настоящие стихотворные жемчужины. И еще мне очень нравятся стихи Аверинцева. Я все сделал для того, чтобы его избрали в Академию. Вот это, я считаю, я сделал доброе дело, проявил тогда настойчивость и даже давление оказывал как президент. Однажды я открыл «Новый мир», а там вдруг стихотворение Аверинцева. Его уже нет, но стихи потрясающие! Как он написал:

Это же шедевр!

В. Л.: Замечательные стихи! Юрий Сергеевич, как вы относитесь к тому, что в стране появилась такая масса академий? Это феномен человеческого тщеславия?

Ю. О.: Конечно. Так же, как и много университетов непонятных. Уже просто замусорили жизнь этим. Ведь обманывают людей!

В. Л.: Я вам задам несколько коротких вопросов. Вас не смущает говорить: «Я не знаю»?

Ю. О.: Почему? Часто говорю.

В. Л.: Есть вещи, которые с вами всю жизнь, вот от Тобольска до сегодняшнего дня?

Ю. О.: Это книги и потом просто обычные личные вещи; я храню очки своих родителей. И кое-что еще, есть несколько старых икон.

В. Л.: Прав ли Оруэлл, когда говорил, что «Властьь – это возможность разобрать человеческий ум и собрать его заново по своему усмотрению»?

Ю. О.: Я думаю, что нет. Думаю, что он не прав.

На какое-то время затуманить – да, но не так, чтобы окончательно все переделать. Сейчас много говорится про искусственный интеллект.

И как всегда, слова об этой проблеме, которая действительно есть и над которой я размышляю, превращаются в какую-то пену на нашей жизни.

Говорят все кому только не лень. А на самом деле мы еще даже не знаем, что такое мозг, что такое сознание. Мой учитель, Николай Николаевич Красовский, как-то хорошо сказал, что не многие миллионы логических операций в секунду, а акт творчества, озарения – вот самое главное в познании мира и в открытии новых вещей. Я не верю в творческое озарение компьютеров.

В. Л.: Пусть это останется за человеком.

Юрий Осипов: Я по этому поводу расскажу вам коротенькую историю. Когда-то в детстве как все нормальные мальчишки я много времени проводил на улице. Можете представить: военное и послевоенное голодное время, мы, босые и раздетые, увлекаемся футболом, играем в детской команде. А тренирует нашу команду настоящий рецидивист-уголовник. То его посадят, то он выйдет и снова начинает тренировать нас. Сам он, кстати, был хороший вратарь во взрослой команде. Такой темноватый человек, но очень неглупый, по-видимому. И вот мой папа однажды пришел к нему и в моем присутствии говорит: «Виктор (как-то называет его по отчеству, я и не знал его отчества даже), неправильно, что Юра столько времени уделяет этому вашему футболу. Вы же понимаете, что делаете из него Ивана Непомнящего?» Потом отец еще что-то ему наговорил и ушел. А Соленый, у него кличка такая была, ко мне близко подошел и говорит: «Слушай, а папа-то твой – ку-ку»… Так вот на ваш вопрос отвечу так: хотелось бы не быть Иваном Непомнящим.