— Да, трижды. Три больших кризиса мы с тобой пережили. Считая этот. Который мы с тобой ещё не пережили. Я понимаю, сонни, тебе нравится корчить передо мной гимназиста, а иногда даже и нужно покорчить, для расслабления, но ты поразмысли на досуге, что мне-то не перед кем. Следовательно, накапливается усталость. Тебе надлежит иметь это в виду. Безопасность прежде всего, сонни. Касательно твоей личной сети — а как прикажешь контролировать справедливые отчисления от предательств моих подчинённых? И подчинённых моих подчинённых?
— Увлекательная игра, согласитесь.
Эйч-Мент помолчал.
— Согласился, — сказал он наконец.
Клубин вздохнул, сдался, сел официально и поднял руки.
— Я весь ваш, Комиссар. Угощайтесь.
Эйч-Мент помолчал. Иногда во время пауз Эйч-Мента у его собеседников шла кровь носом от напряжения.
— Мне понравилось, как ты разговаривал сегодня, сонни. И с Малоросликовым, и с обвиняемыми свидетелями, и в особенности с этой красивой женщиной в столовке.
Слово «столовка» Эйч-Мент произнёс по-русски.
— А ещё больше мне понравился новый демон, диктограф чучхейский. Прекрасно расшифровывает и записывает. Даже твою кашу во рту. Ни одной ошибки. Я вчера целый час его тестировал. Пошлю тебе, пожалуй, дистрибутив. И регистрационный код пошлю.
Эйч-Мент пошутил, изволите видеть. Но Клубин стойко перенёс шутку, никак не отреагировал на неё, не пацан зелёный. Новый диктограф a.k.a. войсридер, действительно великолепный, Клубин давно (позавчера, в день презентации) украл у пиратов. Так же как и Эйч-Мент, он пользовался именно расшифровками переговоров, так было быстрее, чем слушать записи as is, и эффективнее. — Хотя до распечатки расшифровок на бумаге Клубин пока не докатился, в отличие от шефа, поколением не вышел. — Комиссар наверняка сегодняшний день Клубина и прочитал и проанализировал, распечатав именно на бумаге. Пока, например, Клубин курил сигару у машины да препирался с самим собой-водителем.
Раньше, при работе с американскими или сибирскими продуктами, был и смысл, и даже необходимость уточнять проставленную «демоном» интонацию или мимику объекта по видео, но функция распознавания и атрибуции интонаций описываемого творения стремительно дорожающей объединённо-корейской конторы ASSDDF работала небывало великолепно, невиданно великолепно. И, пожалуй, с вековечной мечтой писателей и чекистов вопрос решился отныне окончательно. Стенографирует, срисовывает и идентифицирует эмоциональную моторику новый виртуальный робот безошибочно. Пока, правда, только на четырёх основных языках.
Дня через два их станет в разы больше.
Пираты никогда не спят, ибо прогресс неостановим.
— Вопросов у меня к тебе появилось немного, — произнёс Комиссар, завершая разговоры о погоде. — Но они есть. Зачем ты дал обвиняемому свидетелю Уткину понять, что ты — это ты? Это первое. Не надо отпираться.
— Пу-пу-пу, — сказал Клубин. — Я и не собирался отпираться, Комиссар. Can we just take this down a couple notches, please.[6] Это тактическая провокация. Уткин меня знает, Пушкарёв — нет. Я приоткрылся, Уткин меня, безусловно, узнал. Далее я отслеживал, как они общаются между собой, зная, что находятся под камерами. Мне представлялось важным понять, есть ли между ними контакт на уровне… э-э…
— Невербальном, неизвестной природы, — закончил Эйч-Мент. — О'кей, сору. И твоё, сонни, мнение?
— Нету ничего такого.
— И ты полностью отвергаешь вариант, что Уткин Пушкарёву рассказал о тебе во время перерыва на обед? Они отлучались и в туалет, и в умывальник.
— По моему распоряжению наблюдение покрывало сто процентов их личного пространства.
Эйч-Мент помолчал. Чувствовалось, что он там, у себя, на небесах, недовольно морщится.
— У всех у вас, у унтерменшей, манера выражаться на нормальном европейском языке чудовищна. Вы переводите со своего варварского советского канцелярита, а у меня, старого вырождающегося аристократа, весь мозг уже в метастазах от него. Иногда я подозреваю, что ты, сонни, по-прежнему думаешь по-русски. А мне лжёшь, что давно уже нет. Зачем ты мне лжёшь, сынок?
— Для профилактики, Комиссар. — Клубин подумал. — И для тренировки.
— То есть ты и впрямь всё ещё думаешь по-русски?
— Нет, не думаю.
— Хорошо… продолжай мне лгать, мне это выгодно… О'кей, от твоего неумного поступка хуже не стало, хотя и пользы особой не наблюдаю… Либо ты что-то себе маракуешь на будущее, — произнёс Эйч-Мент по-русски. И замолчал, ожидая правдивого ответа.
— Ну да, да, Комиссар, я намерен идти с ними, куда они там собираются. Я обнаружил себя перед Уткиным, чтобы иметь джокер доверия.
