Очень недолгая сенсация полностью

— Продать ростовщику, я думаю, — сказала Нэнси.

Мистер Арчибальд Фентон раздумывал. Еще два года назад он был Реалистом, разделяя таким образом с большей частью критиков и Придворных Художников убеждение, что фотография является высшей формой искусства. Описать с такой точностью, что даже деревенский дурачок, заглядывая через плечо художника, мог бы сказать «Разрази меня гром, если это не старая свинья с фермы Бассеттов»: несомненно, писательство не может претендовать на большее. Он обнаружил, что может. Оно может вернуть раблезианскую грубоватость английскому роману; даже если при этом (как написал мистеру Фентону человек, присматривавший за слонами в цирке Лэнгли) автор допускает три ошибки в описании наряда слонихи. Мистер Арчибальд Фентон перестал быть реалистом… но иногда у него возникали опасения. В конце концов он решил так: слоны не считаются, потому что очень мало людей хоть что-то знают о слонах, но с лошадьми нужно быть повнимательнее.

Нужно ли быть повнимательнее с ростовщиками? Вряд ли… за исключением, разумеется, дешевых изданий… и публикаций в периодических изданиях… Публикации в периодике: да, это решает дело.

— А что, если, — спросил мистер Фентон, — я отнес бы их ростовщику вместо вас?

— Ну что вы! — сказала старшая сестра Джойс.

— Прекрасно, — весело отозвался мистер Фентон, — я сделаю это сегодня вечером.

— Как это мило с вашей стороны. Джойс… — Нэнси сглотнула. — Просто не знаю, как благодарить вас. — Она промокнула глаза платочком. Она была прелестна.

— Прекрасно. — Он ободряюще похлопал ее по плечику. — Теперь давайте вернемся к Пятой главе.

Именно в конце Пятой главы (как Нэнси было хорошо известно) Юстейс Фрир относил в заклад запонки.

Для мистера Уоттерсона достоверным источником сведений о том, что случилось в большом мире, всегда была «Таймс». Для миссис Уоттерсон достоверным источником сведений о том, на что способны Радикалы, всегда был мистер Уоттерсон. На вокзале в Бате, на следующее утро после свадьбы внука, мистер Уоттерсон предложил купить «Таймс» и взять ее с собой и с миссис Уоттерсон в купе первого класса.

— Зачем тебе «Таймс», дорогой? — спросила миссис Уоттерсон.

— Читать, — ответил мистер Уоттерсон тоном человека, считающего такой вопрос излишним.

— Но ведь она ждет тебя дома. Жаль покупать еще одну.

Мистер Уоттерсон был женат пятьдесят лет и знал, что его стремление немедленно прочитать «Таймс» было из разряда тех, которые его жена не в состоянии понять.

— Дорогая, я могу позволить себе истратить лишние два пенса, — мягко возразил он.

— Ведь это пустая трата денег. Почему не купить другую газету?

— Других газет не бывает, — убежденно ответил мистер Уоттерсон.

— Чепуха. Их тут в избытке. Посмотри, вот «Монинг пост».

Время от времени мистер Уоттерсон прочитывал «Монинг пост» у себя в клубе, и время от времени мистер Уоттерсон и Издатель «Монинг пост» совпадали во мнениях по тому или иному вопросу, но только если Издатель «Таймс» и мистер Уоттерсон не совпали во мнениях по этому вопросу раньше.

— Хорошо, — сказал он, — я не стану покупать газету.

— Ну ведь тебе нужна газета, дорогой. Только мне кажется, глупо…

— Мне не нужна газета, мне не нужна газета, мне не нужна газета, — раздраженно ответил мистер Уоттерсон.

— Ну хорошо, дорогой, тебе лучше знать. Ты не купишь мне «Иллюстрейтид Лондон ньюс»?

Свадебное шампанское все еще оказывало действие на мистера Уоттерсона, он купил два экземпляра «Иллюстрейтед Лондон ньюс» — для себя и для жены. Миссис Уоттерсон вздохнула и ничего не сказала. Она была замужем пятьдесят лет и знала, что мужчины всегда ведут себя, как дети. Это объясняет Войну, и Политику, и Спорт, и многое другое.

Они вернулись домой вскоре после полудня, и едва мистер Уоттерсон открыл дверь, как кухарка, и Хильда, и Элис оказались в холле. За завтраком у них произошел спор.

Кухарка сказала, что это ей полагается сообщать любые домашние новости, хорошие или плохие, своей Хозяйке.

Хильда сказала:

— Давай я скажу, у меня лучше выйдет.

— Ну ладно, говори ты, — согласилась кухарка.

Элис сказала:

— Это меня полиция расспрашивала, во что она была одета, что я приготовила ей, потому что я ее горничная, как вам известно.

Кухарка сказала:

— Всему свое время, Элис. Я ничего не говорю, когда приходит полиция, но когда приходит Хозяйка…

Хильда сказала:

— Ну ладно, ведь я должна быть в холле, чтобы взять багаж и все прочее, правда?

Кухарка сказала:

— Я не против.

Элис сказала, слегка шмыгнув носом:

— Одна я на самом деле заботилась о бедненькой мисс Дженни, потому что я ее горничная, как вам известно.

Кухарка сказала:

— Элис! Как ты можешь сидеть здесь и говорить такие вещи, зная, как мы все относимся к мисс Дженни, она самая милая, самая чистая молодая леди, и Бог знает, что…

Хильда сказала:

— Ну ладно, ведь я должна быть в холле, чтобы взять багаж и все прочее, правда?

А Элис в то же время сказала:

— Я хотела позвонить в полицию, только вы мне не дали, а я ее горничная.

А кухарка, естественно, сказала: