После этих слов они ушли, оставив его одного, что бы он мог подумать, но он не хотел об этом думать, он хотел забить меня, но не мог.
Вспомнив все, что было за это время и как ему было хорошо, когда он был рядом со мной, но он не хотел верить, что я его так предала.
И понимал что я не просто девушка, с которой он переспал, а что я ему действительно нравлюсь, и может даже больше, и он понимал, что это не просто симпатия или страсть, а это серьезные чувства, может даже любовь.
Но признать это значило, стать слабим, а он не хотел таким быть в глазах его друзей.
Но когда он немного успокоился, то хотел знать, как я и что со мной случилось, когда он ушел, но он не насмелился мне написать, или позвонить, не сейчас.
Хотя понимал, что кроме слов отца прямых доказательств не было.
Он все равно был зол.
Он хотел выяснить правду, но как.
И вскоре от усталости он просто решил уснуть.
Я проснулась, и поняла, что я еще жива, так как у меня все болело.
И думала, что лучше бы вчера он меня убил.
Когда я пошла в ванную, и посмотрела на себя, то увидела, уставшею и запухшую, от того что плакала пол ночи, девушку.
Мне лучше как можно скорее, уехать, отсюда.
Иначе или он меня или я его убью.
С комнаты я не хотела выходить.
Номера Чейза, Аврори, которые у меня были, я заблокировала, что в случае чего они мне не звонили.
Ребятам сказала, что бы они оставили меня одну, и присмотрели за Луизой.
Я никого не хотела видеть, и ни с кем говорить.
Так в полном одиночестве я просидела 5 дней.
Они не знали что делать, и решили позвонить Мету, что бы он, позвонил и что сделал со мной, что бы привести меня в чувства.
И на 6 день моего заточения