— Ты сама-то как? — поинтересовался он, аккуратно сложил платок и убрал его обратно в карман.
Вопрос застал ее врасплох, как и нотки участия, прозвучавшие в его голосе.
— В отношении Джейсона или в отношении расследования?
— Я имел в виду Джейсона, но и по поводу дела тоже хотелось бы знать.
— Со мной все будет в порядке. Я говорю о Джейсоне.
Шеф испытующе смотрел на нее, и в его глазах она заметила смущение. Ей следовало бы вести себя по-другому: показать свои чувства, но она не могла ни плакать, ни скорбеть. Возможно, он ожидал от нее именно этого. Откуда ему знать, что глубокое, мучительное чувство вины не оставляло ее? И ей не хватало Джейсона больше, чем она могла сама себе признаться.
Кершоу наклонился к ней:
— Ты ходила к психотерапевту?
— Мне дали телефон. Но пока мне это не нужно.
По выражению лица шефа Ева поняла, что в смысле реакции по-прежнему не отвечает его ожиданиям, но притворяться не хотела. Психотерапия ей точно не нужна. У нее уже был такой опыт, хотя Кершоу об этом никогда не узнает. Какой смысл снова и снова исследовать каждую деталь, пережевывать заново кошмарный момент из прошлого, когда все, чего она хочет, — это забыть. Что бы ни говорили специалисты, если без конца ковырять рану, она никогда не заживет. Есть способы получше справиться с горем, болью и виной, и она справится. Помощь ей не нужна.
— Ты уверена?
— Совершенно. Со мной все будет в порядке, — твердо ответила она. Может, шеф наконец прекратит задавать свои дурацкие вопросы?
Кершоу долго смотрел на нее, потом коротко кивнул и откинулся в кресле, устремив мрачный взгляд в огонь.
— Есть какие-то новости насчет стрелявшего? — спросила Ева после короткой паузы. Это все, что теперь имеет значение.
Он снял с брюк белую ниточку, некоторое время рассматривал ее, зажав между пальцами, потом бросил на пол.
— Пока ничего конкретного. Оружие мы нашли на одной из улиц неподалеку. Баллистическая экспертиза указывает на связь с расследованием, которое ведут в Хокстоне. Следы указывают на Восточную Европу. Удивляться не приходится… И да, нам пришлось отпустить девчонку, что была с ними в доме. Она ничего не знает. Главный подозреваемый испарился вместе с двумя другими. Скорее все они — часть украинской банды.
— А что насчет Лайема Беттса?
— Ни слуху ни духу о нем.
— То есть он там не был.
Кершоу метнул на нее недовольный взгляд:
— Черт побери, конечно не был. Эта твоя инфа — полное дерьмо.
— Гораздо хуже. Я уверена, что это была ловушка.
— Как-как? Не понял.
— Кто-то меня подставил. Специально подсунул инфу, что якобы Беттс будет в этом доме. И этот кто-то был уверен, что я клюну, отправлюсь туда и окажусь, так сказать, в эпицентре.
Кершоу нахмурился — он явно хотел услышать что-то другое.
— Серьезно? И ты собираешься рассказать об этом на дисциплинарном слушании?
— Ну да.
— Если доказательств нет, номер не пройдет.
— Я добуду доказательства.
Он покачал головой:
— Как бы то ни было, факт остается фактом: пытаясь поймать Беттса, ты нарушила приказ.
— Но я абсолютно уверена, что Беттс что-то знает об убийстве в Хайбери.
— Слушай, я говорил тебе, чтобы ты оставила Беттса в покое?
Голос Кершоу разносился по всему бару, на них начали оглядываться.
— Тут речь совсем о другом. И вообще-то я несколько раз пыталась дозвониться до тебя.
Он бросил взгляд в сторону буфета, где мужчина и женщина устроили перепалку на повышенных тонах. Телефон Кершоу в тот день был довольно долго отключен. В последнее время это происходило довольно часто и без объяснений. Ходили слухи, что у шефа есть любовница и что он встречается с ней в рабочее время. Если понадобится, она озвучит на дисциплинарном слушании, почему не могла с ним связаться. Уже пятнадцать лет, как отдел стал ее домом, и Ева не собиралась сдаваться без боя.
— Когда я не смогла дозвониться до тебя, — многозначительно произнесла она, — я попросила разрешения у инспектора Джонсона, и тот дал мне добро.
Кершоу раздраженно посмотрел на нее:
— Но он говорит, что не давал разрешения.
— Врет.
— С чего бы это?
— Чтобы прикрыть свою задницу, как он обычно делает.
— Ева, в протоколе об этом ни слова.
— Времени не было написать.
Он вытащил пузырек с таблетками из кармана пиджака, положил в рот две и запил остатками виски. Потом со стуком поставил стакан на стол.
— Ты говоришь, что Джейсон дал тебе эту информацию, но ты понятия не имеешь, каким образом она к нему попала. Так?
— Именно так, но я собираюсь это выяснить. И кто бы это ни сделал, он за это заплатит.
— Ничего такого ты не сделаешь, забудь. У тебя и так полно проблем.
— То есть меня подставили, и это не имеет значения? Ну так для меня имеет!
Кершоу нагнулся к ней через стол, обдав ее запахом виски:
— Хорошо. Возможно, кто-то хотел, чтобы ты облажалась, или, предположим, кому-то нужно было сорвать наблюдение. И для этого использовали тебя… Тебе не кажется, что версия притянута за уши?
— А что, такого не может быть?
— Давай еще раз. Ты ведь понятия не имеешь, откуда инфа, так?
— Нет. Пока нет.
