Так, церковь. Он, должно быть, имеет в виду ту, что на западной стороне рынка, большое каменное классическое сооружение с довольно грубым портиком. Быстро, как только мог, Купер пробрался между толпами покупателей и вышел с другой стороны на оживленную площадь, где в центре, как подобает, тоже стояла огромная сверкающая елка. Церковь была почти напротив. Перед ней собралось множество народу, но никто не пытался установить с ним зрительный контакт. Часы над портиком пробили час. Купер немного подождал, засунув руки в карманы и размышляя, что ему делать дальше, потом оглянулся и посмотрел через площадь. Медленно переводил взгляд с одного лица на другое и снова зацепил взглядом тинейджера в темносинем анораке — парень стоял рядом с елкой и смотрел прямо на него. Купер вскинул руку, но тот резко повернулся и исчез в толпе.
Он уже собрался последовать за ним, но тут кто-то потянул его за рукав. Мимо проскользнул какой-то человек, Купер услышал:
— Иди за мной. — Это был тот самый голос, что звучал в телефоне.
Нассер, или как его там, был невысокого роста, самое большее пять футов шесть дюймов[9], коренастый, одет в черную куртку и джинсы. Дэн не видел его лица, но ему показалось, что между низко надвинутой лыжной шапочкой и толстым шарфом, обмотанным вокруг шеи, проглядывали темные глаза и полоска коричневой кожи. Словно конькобежец на льду, Нассер двигался плавно и быстро, с ловкостью огибая маленькие группки, собравшиеся вокруг уличных артистов, и направляясь на юг к Стрэнду. Куперу стоило большого труда удерживать в поле зрения его фигуру. Он осознавал, что его уводят подальше от огней и толпы, и снова у него появилось ощущение ловушки, но он решил рискнуть. Нельзя позволить себе потерять единственную связь с Мики.
Впереди послышался рев — какой-то очень низкий голос. Толпа внезапно колыхнулась влево, потом вправо, и в суматохе он потерял из виду Нассера. Крики нарастали, завязалось что-то вроде потасовки. Наверное, орудуют карманники. Справа на площадь вбежал крепкого телосложения мужчина, и толпа расступилась перед ним, как трава, раздуваемая ветром. Сзади раздался громкий топот. Мимо пробежал еще один мужчина, сбив с ног какую-то женщину с пакетами. Она упала, пакеты рассыпались по тротуару. Снова крики, на этот раз сердитые женские. На улице за площадью послышались резкий гудок клаксона, визг тормозов, затем по ушам резанул пронзительный крик. Толпа устремились вперед, и Купер последовал в ее русле, но разглядеть происходящее было невозможно. Нассера больше не было видно.
Он остановился, размышляя, что могло произойти и что ему делать, и вдруг почувствовал, как кто-то крепко взял его за локоть. Обернулся и увидел перед собой рыжеволосую симпатичную женщину, которую уже видел сегодня.
— Дэн Купер? Я констебль Келли. Пройдемте со мной.
Она уже не улыбалась.
— Гарри, поезжайте домой, — сказала Ева, легонько отталкивая его кончиками пальцев, когда он наклонился, чтобы снова поцеловать ее.
Было уже далеко за полночь. Они стояли у крыльца коттеджа. На его утомленном лице лежали глубокие тени, которые еще больше подчеркивал яркий свет висевшего над ними фонаря.
Гарри улыбался, как будто не верил, что она действительно хочет, чтобы он уехал.
— Вы уверены? — спросил он.
— На сто процентов.
Ева сказала это решительным тоном, не заботясь о том, что он может обидеться. Было уже очень поздно, ей хотелось спать. Кроме того, ее удивляло, что Гарри не сделал этот шаг раньше, если действительно хотел близости. Он не производил впечатление неопытного, неуверенного в себе мужчины. Пригласив его на чашку кофе, она рассчитывала, что помимо починки бойлера, который ожидаемо перестал работать, он выболтает что-нибудь интересное. Но этого не произошло.
— Жаль, — сказал он, продолжая улыбаться. Приблизил к ней лицо и смотрел затуманенным взором, как будто надеялся, что она передумает. — Нам было бы хорошо, я точно знаю. — Она не ответила, и он слегка пожал плечами. — Может быть, в другой раз. Все равно вечер был восхитительный.
Ева едва сдержала улыбку, наблюдая, как Гарри с независимым видом, насвистывая, спускается по ступенькам. Волосы слегка растрепались, одна пола пиджака задралась, после того как он целый час просидел в мягком кресле. Любой бы решил, посмотрев на него, что этому счастливцу-плейбою все удалось, хотя на самом деле его только что отвергли.
Немного пошатываясь, Гарри забрался в свой «дефендер», завел двигатель и опустил окно:
— До завтра, Ева. Ровно в двенадцать, не опаздывайте.
Ему бы не следовало садиться за руль, но это, в конце концов, частная дорога, и он никого не собьет, разве что сам может травмироваться, но, надо думать, Гарри Майклс водил машину по своему имению много раз. Мотор взревел, и, скрежеща шинами, «дефендер» умчался по дороге.
