– Благодарю вас, тётя Шэрон, – Молли поклонилась. – Я знаю. У меня нет дырки в животе, и голову свою я в руках не ношу, – довольно добавила она. – То есть меня можно назвать вполне заурядным призраком.
– И вы… вы точно не собираетесь нам вредить, если мы останемся здесь? – спросила тётя Шэрон.
– Совершенно не собираюсь! Ни капельки.
Отто с трудом сдержал улыбку. Вот это другое дело. Хорошо, что он решился познакомить тётю Шэрон и призраков.
– Тётя Шэрон, ну пожалуйста, – Отто посмотрел преданным собачьим взглядом, – давай останемся здесь!
Тётя Шэрон помедлила, потом тяжело вздохнула и наконец кивнула:
– Ну хорошо.
И часы с маятником тут же принялись бить. Отто вздрогнул. Тётя Шэрон неуверенно взглянула на наручные часы.
– Почему они бьют? – озадаченно спросила она. – До полного часа ещё целых восемь минут.
– Возможно, поэтому, – Отто встал и, подняв с пола клочок бумаги, протянул его тёте Шэрон. Мальчик уже догадался, кто прислал это послание. – Вот. Кажется, мы получили сообщение.
Тётя Шэрон затаила дыхание:
– Посмотри ты, Отто!
Отто кивнул и развернул записку. Там почерком дяди Арчибальда, который мальчик знал по его записным книжкам, было написано всего два слова:
Отто улыбнулся, а тётя Шэрон осторожно взглянула сначала на сообщение, а потом снова на Молли.
– И вы не будете нас… пугать? И держать в страхе? И всё такое? – решила убедиться она ещё раз.
Молли громко рассмеялась:
– Мы же просто духи! Без очков вы бы нас даже не заметили. Ну разве только Берта – ведь он уже много лет ест ваш сыр.
Глаза тёти Шэрон вдруг стали просто огромными.
– Я так и знала! – воскликнула она, довольно хлопая в ладоши. – Я знала, что Отто один не может съесть столько сыра. Я уж думала, это мыши – но откуда они в холодильнике?
– Это точно был не я, – мальчик пожал плечами. – Да я и сыр-то не особо люблю.
– Я прошу прощения за Берта, – улыбнулась Молли. Но если хочешь обезопасить съестные припасы, заворачивай их в алюминиевую фольгу. Тогда можешь быть уверена: Берт их не тронет.
– В алюминиевую фольгу? – тётя Шэрон растерянно взглянула на Отто.
Отто вздохнул и посмотрел на новые часы, которые тётя Шэрон добыла сегодня на блошином рынке. Они совсем заболтались – была уже глубокая ночь.
– Это долгая история, тётя Шэрон. Давай я расскажу тебе об этом завтра?
Тётя кивнула, но потом вдруг ещё кое-что вспомнила:
– Да, и ещё расскажи, пожалуйста, почему наш сад так странно выглядит – словно в нём завёлся гигантский крот.
– Э-э-э… хорошо. Об этом я тоже завтра расскажу, – пробормотал Отто и отправился к себе в комнату. У него ещё целая ночь впереди – что-нибудь да придумает.
Соня Кайблингер родилась в 1985 году в городе Кремс, в Австрии. Она выросла в доме с привидениями, которому уже почти сто лет. Во всяком случае, Соня до сих пор уверена, что духи творят там свои тёмные делишки. По-другому никак не объяснить, почему, как только она переступает порог этого дома, её посещают самые странные идеи. Соня любит сочинять истории, а ещё скакать на лошади и собирать пустые банки из-под огурцов, чтобы продавать их скелетам вроде Гарольда по заоблачным ценам.
Фредерик Бертран родился в 1981 году в городе Минден, в Германии, и вскоре понял, что он не такой, как все. Вот уже несколько лет он ведёт в Берлине жизнь, похожую на бытие настоящего призрака, и под скрипучие звуки органа рисует ужасные картинки в своём жутком пещерном дизайнерском агентстве. Помимо рисования он любит по ночам возиться со старыми ржавыми автомобилями и, отремонтировав их, с грохотом и дымом носиться по окрестностям, охотясь на монстров.
