После того, как нескольких пришлось выводить из него в состоянии полного душевного раздрая, и был закрыт он на долгое время.
Особой надобности в нём не было. А путались потому, что зеркала показывали страхи и искаженные мысли.
Вот и бродили между ними заплутавшие.
Но была одна польза. Коридор можно было использовать для поиска истинного себя. Тот, кто смотрел в него без страха и завышенных ожиданий, мог увидеть настоящую дорогу.
Но для этого требовались долгие тренировки.
Недаром же сказал Сократ: «Познай самого себя, и ты познаешь весь мир!»
Но потенциал был! Очень даже!
А вообще, если разобраться, то пусть исследования и зашли пока некоторым образом в тупик, но разве не благодаря ним встретились Бартоломью и Милена? Пусть даже косвенно.
А даже одна счастливая пара может хоть немножечко, но изменить к лучшему наш мир.
Так ведь?
На том пока попрощаемся с нашими друзьями.
Амире и Валеху надо подрасти. Щенку тоже. И всем остальным заняться своими делами.
До новых встреч, друзья, в новых историях! До новых встреч!
Пусть тебе приснится Сьерра де Лагуна,
Странным видом сверху сердце покорит.
Над вершиной горной пусть тебя Фортуна
Дальними путями странствий заразит.
Пусть навек твой вечный радостными станут
Жажда к узнаванью и полёт мечты.
И в волшебном, сонном царстве пусть нагрянут
Планы на открытья. Дальние пути
Пусть ведут, как будто ты есть всемогущий,
И любое дело по крылу тебе.
Пусть тебе приснится жар в полёт ведущий.
А проснувшись, скажешь: – Это всё по мне!
Пусть счастливым станет это сновиденье,
И напомнит точность радостных побед.
Пусть тебе приснится радости рожденье.
И понятным станет на вопрос ответ!
Вопли Ягуси, обещающие страшные и неминучие кары тому, кому они обещались, слышно было даже с того конца Леса. И с этого тоже.
Треск кустов, хруст веток, сбиваемых с деревьев и гулкий топот чьих-то лап, только дополнял какофонию, внушая тому, кто это слышал, резкое желание влезть, ой, да какое там влезть?! Взлететь на самый высокий дуб, в самом труднодоступном месте!
Или вообще, забиться поглубже под его же корни, и оттуда смело и храбро наблюдать одним глазочком за всем происходящим.
Гул, шум, грохот, треск и топот вынеслись на полянку перед Избушкой. Избушка мирно щипавшая или топтавшая травку, сейчас это не важно, прониклась важностью момента и включилась в догоняшки.
Ой, да что это я сегодня?!
В убегашки она включилась!
Избушка нарезала круги по полянке, как заяц, попавший в свет фар, не видя никакого просвета в деревьях, чтобы туда нырнуть. За ней нёсся гул, шум, грохот, треск и топот, от страху усиливающийся многократно.
– Ягуся, ну, Ягусенька, – гудел Потапыч, протягивая лапу к несущейся перед ним Бабульке.
Бабулька сделала бы сейчас гепарда на раз-два, заставив его свернуться клубочком от зависти, и громко подвывать в кустиках из-за своей медлительности.
– Ягусенька, ты же сама сказала, что тебе в спину вступило! Я ж тебе помочь хочу!
– Слышь, хозяин, – прожужжала пчела, аккуратно зажатая пальчиками Потапыча, – а ты уверен, что надо помогать тому, кто так активно бежит от помощи?!
– Не жужжи! Сейчас догоним и поможем! Главное, догнать! – Потапыч не собирался сдаваться так просто на стезе помощи ближнему своему.
То, что этот ближний, ближняя, точнее, на данном отрезке времени значительно опережала его в скорости, его ни капли не смущало!
Помогать, значит, помогать!
– Уйди, супостат, косматый! – вояла Яга, наворачивая сто двадцать пятый круг по полянке.
– Ягусенька, не переживай! Поймаю и помогу!
– Хозззжжжяяаааинн!!! – прожужжала пчела, – ты не находишь, что это не этично?!
– Я сейчас ничего не нахожу! – рявкнул Потапыч, валясь во всех лап, закатывая параллельно глазки.
Вырвавшаяся из жаждущих нанести пользу и причинить помощь лапок пчела, облегчено выжжужала, и пытаясь восстановить дыхание, полетела в родной улей, чтобы рассказать всем о своем приключении.
Удивляться тому, что лоток оказался накрепко замурован воском, и Потапычу, ну, потом, когда очухался, пришлось три дня уламывать пчел, открыться, не приходится.
Яга, поглаживая ручку метлы, смотрела на поверженного верной помощницей Потапыча.
Подозвав лихим свистом к себе ступу, велела отбуксировать назойливого помощника по месту его прописки.
Резко повернувшись к еле дышащей после забега Избушке, Яга вдруг изумленно охнула:
– А прострел-то прошел! Не болит больше спина! Знать, таки действует апитерапия!
Дружный хохот Избушки, Яги и метлы, дал понять всем Лесным жителям, что ужасти закончились. И можно спокойно жить дальше.
А это, хорошо, знаете ли! И даже очень!
Вот как вы думаете, каково это родиться в семье, где отец кузнец, который двумя пальцами подковы гнёт, и коня на одном плече легко унесет, мальчишке любящему читать?
Думаете, отец коситься будет? А то и запрещать читать и, вообще, учиться?
Бывало и такое, конечно. Или похожее.
Но не в этот раз!
