— Ох, это не то, о чём стоит волноваться, — махнула она рукой. — Пожалуйста, забудь о Деррене. Он слегка странноват, но это просто из-за нашей связи. Между рабом и хозяйкой. Как только я найду способ разломить рабскую печать, всё станет проще… Глупости в сторону, это ждёт. Что не может ждать, так это твои объяснения. Не хочешь рассказать о своей паре, брат?
— Какой паре? — я решительно не понимал, что происходит. — Нет никакой пары! То есть, она есть. Где-то. Возможно, я даже скоро её встречу. Но это не точно. Кто на тебя покушался?
— Брат, — она настороженно нахмурилась. — Ты ведь смотрелся в зеркало, верно?
— Что? Зачем?..
Иэ молча махнула рукой, создавая из воздуха и льда зеркало. Я уставился на своё отражение… и сел. Прямо где стоял. Одна радость: Иэ успела создать ледяной стул.
— Или, — сказала она обманчиво-мягко. — Брат, скажи мне, пожалуйста, что знаешь, кто твоя пара.
Я вдохнул и выдохнул, разглядывая узоры у себя на щеке.
— Понятия не имею.
*
— Кто моя пара?
— Не скажу.
— Если ты не скажешь, я отдам тебя на опыты.
— Отдавай!
— На воротник пущу!
— Пускай! — зарычал Бонифаций, раздуваясь, как шар. — Пускай на воротник, или куда ты там хочешь! Но как же до тебя не дойдёт никак: не могу я тебе сказать, кто она! Не могу!
Я оскалился, угрожающе надвигаясь на этого... предателя.
— По крайней мере, это
— Вот-вот! — подпрыгнул Бонифаций и стал бочком продвигаться в сторону Иэ, явно надеясь спрятаться у неё за спиной. — Сам дурак, а всё валишь… с больной головы на здоровую.
Я хмыкнул:
— Этот твой божок, значит, играет в свои игры, а я здесь — дурак?
Кот вздохнул, обернул хвост вокруг лапок и на удивление серьёзно посмотрел на меня.
— Я — маленькое существо, — сказал он неожиданно спокойно. — Всего лишь один из котов Проклятого Леса, который согласился ввязаться в переделку с большими, страшными и ужасными вами. Послужить своему Господину, чтобы в будущем получить человеческий облик и прожить несколько тысяч лет. Я не могу отвечать за богов и принцев, понимаешь? И правду раньше времени тебе открыть тоже права не имею. Уже объяснял, почему.
Я вздохнул и устало прикрыл глаза.
Не хочется в этом признаваться, но Бонифаций в чём-то прав. Может, он и ехидный невыносимый клубок шерсти, который неведомым образом изодрал все мои киото… Но он точно при этом не виновник всех моих проблем.
Совершенно точно и вполне определённо не.
— Всё в порядке, пушистый господин, — улыбнулась сестра, включая своё непередаваемое светское сияние. — Мой брат порой бывает ужасно груб, но я надеюсь, вы простите его в этих обстоятельствах: не каждый день на дракона сваливаются такие новости… Но меня очень заинтриговало то, что вы сказали. Получается, в этом мире существуют свои, местные оборотни? Которые рождаются в зверином обличье, а потом учатся принимать человеческое? Это так интересно! И, видимо, непросто? Вы так мужественны!
Ну-ну. Ещё бы Иэ не попыталась выудить такую ценную информацию… Но не знаю уж там, как скоро Бонифаций собирается стать человеком, но на кокетство купился, как обычный мужчина: раздул шерсть от важности и гордо посмотрел на сестру.
— Да, — сказал он, — а вы что думали, вы одни, пришлые из шестого мира, облик менять умеете? А мы так, в сторонке постой? Нет уж! Любое разумное животное в нашем мире, получив благословение в Храме или заключив сделку с Лесным Царём, может со временем получить себе человеческий облик. Ну, или условно человеческий, потому что многие наши любят для красоты хвосты там отрастить, уши пушистые… да не важно. И это не так, как у вас: родился — и в зверя превратился. Зверем, если надо, каждый дурак стать может! А вот получить человеческое обличье… здесь годы нужны. И работа над собой. И служение Тёмным Богам. И много упрямства. А потом уж получаешь в награду способность превращаться… Если достоин, конечно.
Мы с сестрой выразительно переглянулись. Я вспомнил дневники деда, который утверждал, что, чтобы уничтожить Храмы Лесного Царя, ему приходилось сжигать леса, их окружающие. “Там жило слишком умное зверьё, — значилось в одном из дневников. — Они мешали уничтожить Храмы, так что мы, Император, приказали истребить всех этих заколдованных тварей без жалости и сомнения”.
Ладно.
Очень
