— Повезёт девчонке, если выживет!
— Точно. Вот до чего доводят прекрасные принцы!
Я поморщилась и тихонько выскользнула в зал.
Тут не прекращалось веселье: очевидно, никто не хотел тревожить почтенных драконьих гостей всякими мелочами. Вроде девчонки, надышавшейся стеклянной пыли.
Мне почему-то стало тошно. Я снова посмотрела на Или, но принц так и продолжал кокетничать, неприятно улыбаясь.
Я отвернулась.
Дальнейший конкурс пошёл ни шатко, ни валко: кажется, ведущие хотели сделать всё, чтобы он миновал побыстрее. Наль не участвовала; девушка со стеклянной пудрой, разумеется, тоже. Так что принц вывел на сцену какую-то первокурсницу, обмирающую от осознания выпавшего ей счастья.
Я прикусила губу, чувствуя, как клокочет в глубине души непонятная злость и горечь. Чего я, спрашивается, ожидала? Что со мной не так?
— Вот вы где! — меня подхватила под локоть распорядительница. — Поспешите! Номера сдвинулись, и вам выступать через один!
— Но…
— Поспешите, я сказала! Вы бы не попали сюда, если бы Эджемет Клофф не заболела так внезапно. Вам оказана честь, так будьте добры вести себя ответственно!
Я послушно последовала за распорядительницей — готовить шкатулку. Моя песня о “Прекрасном принце” должна была открыть танцевальную часть.
Только вот мне больше не хотелось её исполнять.
Так что, как только пришло время, я решительно повернула ключ в музыкальной шкатулке пять раз, вызывая на свет очень личную, мне одной принадлежащую мелодию.
Думаю, она подойдёт для этого вечера. По крайней мере, я очень хочу, чтобы Или её услышал.
Этот стих изначально не планировался песней, но… я положила его на музыку — и он, на удивление, понравился моим новым слушателям. Даже несмотря на медленную, совершенно не задорную мелодию. Хотя… Не такая уж это загадка, на самом деле: в своей новой жизни я пою про обездоленных и для них же. А им эта песенка очень даже близка.
Как и мне.
Я вкладывала в песню весь свой голос, всю себя. Мне хотелось, чтобы это было не только и не столько о любви, но о таких, как я.
С потолка повалил колдовской снег. Пары принялись танцевать, красивые, разряженные, и мне это казалось не более чем правильным.
Это именно
Я перехватила взгляд распорядительницы, обещающий мне самые страшные кары. Я заметила, что прекрасный принц, о котором я так мечтала, танцует с одной из гильдейских змей.
Мне было всё равно.
Это мой бал. И моя личная песня Золушки.
Закончив, я улыбнулась, поймав ладошкой ненастоящий снег. Я видела, как удивлённо смотрят на меня драконы; ощущала, что песня тронула и гостей, и многих людей.
Значит, оно того стоило.
— Вы уволены! — что же, монолог распорядительницы был предсказуем. — И не рассчитывайте получить за этот концерт хоть одну монету! Спеть
Коротко улыбнувшись ей, я сказала:
— Я сама найду выход.
И я действительно собиралась уйти с этого бала, правда. Даже пошла по направлению к двери. Но тут из тени за колоннами раздался тихий, приятный голос.
— Это было потрясающе, знаешь? Я впервые слышу, чтобы кто-то
Я остановилась и повернулась.
Из тени мне навстречу выступил человеческий парень — тощий, нескладный, чуть лохматый, но невыразимо милый.
— Да, — он развёл руками, — я — точно не прекрасный принц этого вечера. Но всё же должен сказать, что восхищён тобой. Это было красиво. И смело.
Я невольно улыбнулась.
— Спасибо.
— Думаю, ты могла бы понравится принцу, — заметил он. — Почти уверен в этом.
— Да? — фыркнула я. — Но тут есть проблема: принц резко разонравился мне.
— Правда? Загадочная девушка, — он прищурился, как обожравшийся сметаны кот. — Открою тебе секрет: мне тоже не нравится принц. Иногда так бесит, что просто убил бы.
— Понимаю, — закатила глаза я, вспомнив свои сегодняшние впечатления. — Убить не убить, но покусать его точно хочется.
Он склонил голову набок.