Рядом с храмом стоял совсем крошечный домик, который, по всей видимости, девушка и назвала пристройкой. Хару подошёл и приоткрыл дверцу, от небольшого дуновения ветерка сразу поднялась пыль, от которой тэнгу закашлялся. Внутри находились какие-то деревянные и даже железные инструменты, но Хару не имел ни малейшего понятия, как ими пользоваться.
Он собирался позвать девушку «онэчан», но вдруг задумался, что она могла быть и младше его, значит, обращаться к ней как к старшей сестре было бы странно. Раз своего имени она не назвала, то не оставалось ничего, кроме как…
— Хозяйка, а чем крышу чинить?
Конечно, ещё он мог назвать её мико. Раз она жила в храме, то, вероятно, была жрицей.
— Как будто я знаю.
Её голос прозвучал совсем близко, Хару обернулся и заметил, что девушка стояла на пороге храма, однако переступать его и выходить на улицу не спешила. При солнечном свете он наконец-то смог разглядеть её густые чёрные волосы, бледно-серое кимоно с чёрным узором и прекрасные большие золотистые глаза. Стоило взглянуть в них, как он вспомнил цветки ямабуки**, которые как-то принёс Асахи для него и Хотару. Во дворце Кинъу такое растение не встречалось, Асахи рассказывал, что нарвал цветы в горах, они имели светлый жёлто-оранжевый цвет, а их название означало «дыхание горы», если Хару правильно запомнил и ничего не перепутал.
Быть может, в полумраке храма её глаза напомнили о цветках ямабуки, поэтому тэнгу сразу вспомнил Асахи, хотя на тот момент цвет её глаз вроде бы и не разглядел.
— Возьми какую-нибудь доску и прибей её, чтобы в дождь не протекало, — добавила она, вытягивая шею и стараясь разглядеть, что там находилось в пристройке. — Мне всё равно, как это будет выглядеть, вряд ли тут найдутся нормальные материалы. И кого волнует, в каких условиях тут живёт…
Её голос вернул его в реальность, иначе бы он так стоял и разглядывал её.
Последнее предложение она так тихо сказала, что Хару услышал лишь отрывками, но переспрашивать не стал, и так смысл не уловил. К счастью, доски тут тоже имелись, поэтому Хару выбрал две самые крупные и взял их в руки, а вот чем их крепить — не придумал. Он напружинил ноги и с лёгкостью запрыгнул на крышу — хоть какая-то польза от его нынешних ног-лап. Дыра, в которую провалился Хару, когда свалился с неба, оказалась не такой уж и большой. Одной доски оказалось достаточно, чтобы просто закрыть её. Хару просто положил её в надежде, что ту не сдует ветром, и спрыгнул на землю, вернув вторую доску в пристройку.
— Я закончил, — с гордостью заявил он, подходя к храму и радостно глядя на хозяйку.
Та старалась спрятать улыбку и подавить смешок, но не удержалась.
— Что, так просто?
— В дождь узнаем, — насупился Хару, не понимая, что сделал не так.
— Будешь ждать со мной дождя?
— Да… Если ты не поможешь найти Асахи, то мне всё равно больше некуда идти.
Хару считал невероятным везением, что он познакомился именно с этой девушкой, а не человеком, охотящимся на ёкаев и другую нечисть. По рассказам и родных, и людей, на земле таких много, и не все знали, что тэнгу и люди заключили мир. Другие же ёкаи питались плотью и душами людей, а люди в свою очередь охотились на ёкаев, не все желали жить в мире, поэтому и добрый миролюбивый Хару мог попасть в беду.
— Цую*** не скоро настанет, а мелкие дожди редко приходят.
— Тогда зачем ты попросила меня починить крышу? — с неподдельным изумлением поинтересовался Хару, а девушка снова не смогла удержаться и звонко захохотала, продолжая стоять на пороге. Смущённый тэнгу не спешил заходить внутрь.
— Не думала, что ты надолго задержишься, — загадочно ответила хозяйка, но подвоха в её словах Хару не уловил, хотя по её интонации какой-то скрытый смысл там присутствовал. — Проголодался?
— Очень, — тут же согласился Хару и вдруг почувствовал, как заурчало в его животе.
— И я умираю от голода, — пожаловалась девушка и широко улыбнулась. — Заходи, поедим.
Она отступила в сторону, желая пропустить тэнгу в храм. Тот не обратил внимания на её изучающий взгляд, как и не заметил хищного оскала, и уже собрался зайти, как вдруг что-то ударило его по спине.
— Ай! — воскликнул Хару, как что-то грохнулось на землю. Перед ним лежал оранжевый плод, который тэнгу с удивлением поднял и повертел в руках. — Это хурма?
— Глупости, хурма не растёт весной, — возразила девушка, с подозрением прищурилась и огляделась по сторонам. — Пойдём внутрь, наверное, люди решили поиздеваться над нами.
— Разве ты не мико? — Хару обернулся на неё. — Люди не уважают жриц храма?
Некоторое время они стояли в тишине, пока до девушки с глазами цвета ямабуки доходил смысл его слов, после чего она разразилась громким и заливным смехом.
— Я что-то не так сказал? — тэнгу смутился и вновь покраснел.
— Ты считаешь меня мико? — переспросила она, продолжая смеяться, её неестественно широкая улыбка пугала. — Ладно, можешь и так называть. Пойдём внутрь скорее, я думаю, это недоброжелатели кинули в тебя хурму.
