но я понимаю искушение, которому подвергается шеф-повар, назовем этого человека так.
зачем, думает этот человек, класть в пиццу моцареллу, если за час транспортировки моцарелла превратится непонятно во что. давайте сразу положим костромской сыр, он уже готов.
тем более что костромской сыр в четыре раза дешевле.
это я могу понять.
простить не могу, но понять — пожалуйста.
но пепперони — как, за что, почему.
или вот есть у них еще пицца с креветками в меню.
что они в нее кладут, интересно. крупных стрекоз? изломанные жабры толстолобика в кляре? розовые заколки для волос?
я даже не о себе. ладно я. но жаль детей. они же не заметят подлога. они так и вырастут, думая, что подошва с привкусом армейских носков — это пепперони, а подошва без привкуса армейских носков — это моцарелла.
как можно научить ребенка отличать правду от лжи, если он берет кусок пиццы, а в ней вместо пепперони вот это?
оруэлл же начинается с еды.
человека, который знает вкус настоящей еды, труднее обмануть.
хочешь воспитать шизофреника — корми его кашей геркулес и говори, что это апельсин, вернее способа нет.
хотя что я вру, какие дети, кому жаль, ну конечно нет.
но просто вы же знаете, как это бывает.
сначала они пришли за хамоном, а я промолчал.
потом они пришли за моцареллой, а я промолчал.
следом они пришли за пепперони — ну и, в общем, понятно.
и реально — тревожно за картон.
прочитал прекрасную историю про христианскую науку.
я, разумеется, знал про газету christian science monitor, но всю дорогу думал, что это просто название такое, а оказалось, что нет, на самом деле в середине xix века сразу несколько человек додумались даже не до плацебо, а до целительной силы молитвы — и они слегка подрихтовали христианство под свои, сугубо медицинские цели.
идея была такая, что если чем-то заболел, помолись и всё пройдет. и поскольку медицина в те времена чаще калечила, чем лечила, у христианской науки практически сразу дела пошли хорошо. искалечить она не могла, а часто, наоборот, помогала, потому что самовнушение — великая сила.
тут сразу надо сказать, что вопреки названию ни к христианству, ни уж тем более к науке новая религия прямого отношения не имела.
заведовала всем этим делом миссис эдди, эксцентричная — к старости до безумия, — но очень хваткая дама. только на курсах целителей она зарабатывала миллионы долларов в год (на наши деньги).
первые пятьдесят лет христианская наука росла как на дрожжах, несмотря на то что выживаемость у христианских ученых, их пациентов, а особенно у их детей была, к сожалению, не очень.
в какой-то момент миссис эдди даже высказалась в том плане, что молитва — это хорошо, но пренебрегать медициной и особенно вакцинами тоже не стоит. впрочем, для части ее последователей эта мысленная конструкция оказалась слишком сложна, и скандалы с погибшими из-за неоказанной вовремя медицинской помощи детьми время от времени возникали даже в конце двадцатого века.
но история не в этом, а в том, что медицина немного подтянулась, и после второй мировой войны многим стало очевидно, что врачи все-таки лечат вернее. бурный рост христианской науки сменился сначала на стагнацию, а потом пользователи и вовсе начали утекать.
вместе, что самое обидное, со своими деньгами.
и тут — миссис эдди к тому времени уже умерла, пусть и в весьма почтенном возрасте — так вот, и тут в совет директоров церкви приходит чувак и говорит, что он написал книжку о том, что миссис эдди и одна из героинь апокалипсиса — это одно и то же лицо. давайте, говорит, эту книжку издадим от вашего имени, люди должны знать правду.
книжка наверняка была огонь, но, мягко говоря, несколько расходилась с основной доктриной и с тем, что миссис эдди написала при жизни.
а она написала много, но никогда не давала и повода подумать, что она участвовала в апокалипсисе и всякое такое.
она была приличная дама.
чувака, разумеется, послали, прошло еще сколько-то лет, он умер, и в совет директоров пришли его адвокаты и повторили то же самое предложение с небольшой поправкой.
если церковь опубликует книгу в течение 50 лет и признает ее канонической, то церковь получит сто миллионов долларов.
если нет — эти сто миллионов долларов получит стенфордский университет и другие нехристи, например музеи.
к чести совета директоров, он совещался сорок восемь лет.
но потом, конечно, опубликовали.
но опубликовали хитро — это получился как бы канон, но все-таки не совсем. так что стенфорду и музеям досталась примерно половина, но 50 млн долларов — это тоже очень хорошие деньги.
но некоторые христианские ученые в результате расстроились, одумались, сожгли партбилеты и стали сайентологами.
что удивительно — газета christian science monitor была очень даже приличная.
ну пока с ней не произошло то же самое, что со всеми остальными газетами.
блин, как они могли отдать половину стенфорду и музеям — не понимаю.
предавать наполовину — это так низко и мелко.
предавать — так целиком.
случайно наткнулся на историю белорусского отравителя валерия нехаева, и она безумно смешная, даже коэнам такого не придумать.
