разумеется, я ничего не перерос, но однажды я случайно выпил таблетку левомицетина, и боль прошла. и на протяжении следующих тридцати лет я исправно закидывался левомицетином при каждом удобном случае, и каждый раз он меня выручал.
собираясь в командировку я сначала клал в сумку левомицетин, потом пенталгин и только после этого вспоминал про терафлю.
я, кстати, верю в доказательную медицину и прогресс, а в настой ромашки и барсучий жир — не очень.
а потом я случайно прочитал инструкцию.
из хороших новостей: я настолько заполнен левомицетином, что мне не грозят пятнистая лихорадка скалистых гор и лихорадка ку.
из плохих: это оказалось не обезболивающее. более того, все прочие эффекты, которые я приписывал левомицетину, противоположны описанным в инструкции.
разумеется, после этого левомицетин перестал работать совсем.
теперь я пью другое лекарство. оно не такое бронебойное, как левомицетин в лучшие наши годы, но помогает.
инструкцию я не смотрю, не хочу узнать, что оно на самом деле от кашля.
знаете, кстати, что бесит еще.
вот бывает, напишешь человеку сообщение, а он молчит. видимо, занят или что там еще.
но у сообщения статус «прочитано».
на это у него время, значит, нашлось, не занят был.
все такие чуткие и обидчивые стали, говном никого не назови.
верующих трогать нельзя, потому что это статья (почему при этом чувства одних верующих не оскорбляют чувства других верующих, я не совсем понимаю, но вот как-то так сложилось).
про украину шутить нельзя, потому что придут украинцы и объяснят, почему про украину шутить нельзя.
про крым шутить нельзя, потому что тоже придут и объяснят. если повезет, то украинцы.
про политику вообще лучше не шутить, если это не обама, потому что хрен потом объяснишь, что ты просто пошутил.
про оппозицию шутить нельзя, там и так смешно. это как шутить про вуди аллена — ты всегда проигрываешь на фоне.
кстати, про вуди аллена. про евреев шутить нельзя, если ты не еврей. если ты не еврей, это уже не шутка, а антисемитизм.
про женщин шутить нельзя, потому что это сексизм.
про гомосексуалистов тоже нельзя шутить, потому что, с одной стороны, обидятся гомосексуалисты, а с другой — тебя же привлекут за пропаганду.
теоретически можно шутить про русских, но поскольку где русские, там и россия, а где россия, там и духовность с целостностью, то лучше про русских не шутить.
можно шутить про мужчин. если вам удастся придумать хорошую шутку про мужчин, в которой нет женщин, евреев и гомосексуалистов — вы на коне.
но шансы не очень велики, мужчины сами по себе не слишком интересны, они раскрываются при соприкосновении с миром.
я, разумеется, никак не хочу обидеть мужчин.
в целом вокруг какое-то болезненное, повышенное внимание к чужим словам. на любую фразу найдется чуткий человек, которого она заденет и который может буквально в десяти-пятнадцати комментариях рассказать тебе, как ты не прав, а шестнадцатым комментарием дать список используемой литературы.
не очень понятно, почему так происходит — то ли потому что мы наконец дорвались до чужих мнений, но пока не очень понимаем, что с ними делать, то ли потому что пространство действий оказалось сильно теснее, чем хотелось бы, и мы реализуемся в пространстве идей.
поставил на место трех человек, вот и день прожит не зря.
если бы в россии снимали southpark, он бы выглядел так.
на фоне картонных берез, бизнес-центров, бассейнов и церквей стоит картман.
он окружен дружелюбными, но вооруженными людьми, которые только и ждут, когда он скажет что-нибудь обидное.
рот картмана залеплен скотчем.
двадцать минут молчания.
в финале картман не выдерживает и подмигивает. на тридцать секунд southpark превращается в игру престолов времен red wedding.
титры.
сценарии остальных серий не нужны, потому что по просьбам четырех миллионов зрителей русский southpark немедленно запретят как оскорбительный и неуместный.
уже три дня думаю довольно дурацкую мысль о вселенной и всем таком.
я, в общем, не сказать чтобы сильно мистически был настроен, но, наверное, что-то съел на выходных. и надо сразу сказать, что я ничего не понимаю в физике. учился я в физико-математической школе, но в обычном классе, и в нашей параллели физики менялись каждый год, потому что спивались, реально проклятое было место.
короче, в физике я гуманитарий.
в программировании я немножко понимаю, но местами мне придется сильно упрощать.
в общем, в программировании есть такая штука, как «ленивая переменная». обычной переменной вы присваиваете значение на старте, и она хранится в памяти вместе с ним. это не всегда удобно: отжирает память, например, и замедляет запуск.
«ленивая переменная» ведет себя иначе. мы на старте ее объявляем, она как бы есть, но значение ей не присваиваем. значение мы присвоим только в тот момент, когда она нам будет нужна.
короче, ленивая переменная начинает что-то означать только в присутствии наблюдателя, до этого момента она существует только на уровне идеи.
